Покинутая. Академия Проклятых

Хотелось ответить что-то вроде “Буду иметь в виду”, но ничего подходящего на ум так и не пришло, а после галеций уже поднялся по ступенькам и скрылся, а окликать его мне показалось неправильным.

Глупо как-то.

Чувствовала себя ужасно скованно. Мебель вокруг явно была дорогой, поэтому присесть на диван или в кресло я и не подумала. Вообще было страшно прикасаться к чему-либо, поэтому я неловко прогуливалась по пятачку рядом с ковром, рассматривая картины и статуи, занимающие постаменты у стены.

В статуях ничего интересного я не нашла: мужчина и женщина стояли по обеим сторонам от двустворчатых дверей, удерживая над головой широкие чаши, а картина, на которую указал мужчина, и вовсе показалась мне безвкусной мазней.

Когда у ребят в Доме Покинутых появлялись краски или карандаши, они и не такие пятна рисовали.

Зато на другой картине было на что посмотреть. Замок, выложенный из крупного камня, бликами играл на солнце в окружении маленьких домиков и сочной зелени.

– Как вам картина?

Я едва не подпрыгнула, когда обнаружила мужчину у себя за спиной.

Не выдай куратор себя голосом, ни за что не заметила бы его появления!

– Эта? – зачем-то уточнила я, взяв себя в руки. – Она вписывается в интерьер вашего дома, но мне нравится что-то более... реалистичное. Не такое яркое. Жизнь такой не бывает.

– Мне жаль, что вам так кажется. Я хотел бы убедить вас в обратном.

– Простите? – Я и сама уже поняла, что сказала лишнего, но куратор умудрялся раз за разом ставить меня в тупик.

– Не берите в голову.

Я провожу вас в столовую.

Мне учтиво предложили локоть, но я вдруг, сама от себя не ожидая, как-то по-детски спрятала обе руки за спину, а потом ругала себя все то время, пока мы пересекали гостиную. И за слова, которые явно были лишними. И за эту глупую выходку. Старшая Сестра учила нас этикету, учила, как правильно говорить, как держать себя, а самое главное – как молчать, но выгнать из себя улицу навряд ли возможно – в этом Сестра Грегальда была права.

Большая столовая – размерами чуть меньше гостиной – была оформлена в светлых тонах.

Светлой была мебель, светлыми оказались скатерти, светлые портьеры прятали большие окна. Не белые, нет. Здесь даже салфетки белыми не были. Всего лишь оттенки, но они придавали полупустому помещению уюта и тепла, как и растопленный камин, занимающий дальнюю стену.

Кивнув в знак благодарности, я заняла предложенный стул. За таким столом я сидела впервые, и дело было не в его размерах, а в сервировке.