Как приручить монстра

Пулей взлетаю наверх, перепрыгивая через две ступеньки, мчусь по коридору в сторону спальни Минами, и резко торможу пятками возле зеркала.

Оттуда на меня смотрит красотка в гигантской футболке. В моей гигантской футболке. Более того, она двигается в так моим движениям, смотрит моими глазами и тяжело дышит от бега моими легкими. Я даже не успел толком ничего сообразить, как свет вокруг начал темнеть. Коридор и красотка в зеркале закружились перед глазами, и я впал в беспамятство.

***

— Акио, ты слышишь меня? — до моих ушей донесся приглушенный, словно толщей воды, голос Минами.

Я разлепил свинцовые веки, пытаясь сфокусировать взгляд на встревоженном лице сестры. Как она тут оказалась? Мысль, что Минами сама встала с постели окончательно вывела меня из состояния овоща. Как ужаленный я подскочил на ноги, оглядывая сестру с ног до головы.

— Ты не поранилась? Зачем сама встала? А если бы упала? Совсем башкой не думаешь? — причитал я, хлопоча над Минами курицей-наседкой. Она только раздраженно отмахивалась от назойливых рук.

Поняв, что с сестрой все в порядке, я тяжело выдохнул и тут же чуть не грохнулся в обморок снова. У меня был женский голос.

— Минами, как ты поняла, что это я? — это был, пожалуй, самый нелепый вопрос в жизни.

Сестра ухмыльнулась, с озорством в глазах разглядывая мое новое тело.

— Ну ту было два варианта: либо у тебя на ночь оставалась девушка, либо ты сам в нее превратился. И второй мне показался менее невозможным.

— Ах ты, мелкая...

Вот любила она доводить меня своим острым языком. Раньше мы то и дело подкалывали друг-друга, пытаясь перещеголять противника в искусстве сарказма, но за рамки никогда не заходили. Я сожалением понял, что это повторилось впервые за много лет.

— Всего на три минуты младше, и всю жизнь приходится выслушивать от тебя, — Минами закатила глаза к потолку, как делала каждый раз, когда ей что-то не нравилось. — Лучше подумай, как ты объяснишь папе это, сестренка, — она провела пальцем в воздухе, очерчивая мою фигуру.

— Да уж, — я приложил ладони к груди и сжал ее. Минами поморщилась, отвернувшись. — Он не так легко это воспримет, как ты.

— Я объясняю себе все наркотическим трипом от обезболивающих лекарств. Кто знает, может я вообще сейчас разговариваю со стеной, лежа в комнате. — Сестра пожала плечами. — Ты что, правда грохнулся в обморок? — Минами прыснула в кулачек со смеху.

Во мне тут же закипела гордость, спасая хрупкое мужское эго.