Ворожея и дырявый котелок

– Он показал на высокое дерево с тонкими гибкими ветвями.

– Михунку… – повторила я, поглядывая на красные плоды, которые на самом деле на вишню походили больше, чем чёрные на кусте.

До ветвей казавшейся издалека невысокой михунки достать можно было только с прыжка. С трудом зацепив и притянув к себе пару веток, я собрала с них красные наливные плоды и осторожно сложила в выделенный мне мешок. Но после этого, сколько бы я ни прыгала кузнечиком, за другие ветки так и не сумела ухватиться.

Я невольно представила насмешливое лицо Ролана, когда он увидит десять одиноких ягодок на дне этой большой тары, и раздражённо стукнула ногой по тонкому стволу михунки.

– Хм… А ведь это хорошая мысль! – воскликнула я, привязывая мешок к талии и цепляясь руками за гибкое дерево.

Под моим весом оно немного прогнулось, и я муравьём переползла на верхнюю сторону накренившегося ствола.

Добравшись до веток, я стала притягивать их к себе, одновременно цепляясь за дерево коленями.

– Мара, что ты делаешь?! Ты же так упадёшь! – крикнул Ролан, с ужасом глядя на меня снизу.

На секунду мне показалось, что он назвал меня Майрой. От испуга я отпустила ветку и, цепляясь за воздух руками, попыталась вернуть себе равновесие, но, когда осознала, что он назвал меня не Майрой, а Марой, сердце забилось о грудную клетку с удвоенной силой, в ушах зашумело и в глазах помутилось.

Мои колени дрогнули, на мгновение теряя контакт с деревом, и я обморочным коршуном рухнула в объятья ждавшего меня внизу кавалера. Со звуком упавшего мешка картошки я припечатала его к земле, во время удара расплющивая все до единой собранные мною ягодки. Их кроваво-красный сок брызнул из горла кожаного мешка на кипельно-белую рубашку инквизитора, густо окропил траву, а вместе с ней и наши ошарашенные лица.

Какое-то время я боялась шевельнуться и молча смотрела в удивлённые глаза Ролана, а когда попыталась слезть, он положил руку мне на поясницу и притянул к себе.

– Подожди, ещё не весь сок на меня вытек, – сказал он, едва сдерживая улыбку.

Я забилась испуганным воробушком, вырвалась из его рук и, перекатившись на спину, отвернулась, надеясь, что мои горящие щёки смогут остыть хотя бы до нашего возращения в Малград.