Лови попаданку!

Реодор был готов на что угодно: на новую битву с пустошниками, на испытание огнем и мечом, на то, что Бирнард попросит отдать свою жизнь за него. 

Реодор так и сказал, когда зеор пригласил его с целью договориться о помолвке. Но зеор и слышать ничего не хотел.

— Пойми, друг, — проникновенно заглянул тогда Бирнард в глаза, положив руку ему на плечо, — наше родство поможет объединить наши земли и наши силы в борьбе против пустошников. 

Реодор внутренне заскрежетал зубами. За все последовавшее после спасения время он слишком хорошо узнал Бирнарда и уж точно не считал его своим другом.

Фири Элея, его любезная невеста, тоже не лучилась счастьем от их будущего союза. 

Впечатление о ней сложилось двоякое. Сперва Реодор увидел затюканную тираном-отцом девушку, которая из-за своей внешности так была обделена вниманием и лаской. Он даже проникся сочувствием к ней. Раз уж они свяжут свои судьбы, Реодор решил дать ей, нет, не любовь, это он здраво понимал, но поддержку и понимание.

Но затем, за те несколько раз, когда Реодор посещал земли Бирнарда, он заметил темную сторону Элеи, что так и рвалась наружу в беспричинных приступах гнева, раздражительности, стремления обвинять всех и вся. 

Но даже это он готов был понять. Быть нелюбимым ребенком в семье очень трудно. Ведь Бирнард сам оговорился как-то, что винит свою дочь в том, что его жена погибла при родах.

Спохватившись, Бирнард, конечно, тут же поправился, дескать, все равно люблю Элею, она же родная кровь.

Но кроме всего прочего, Реодор заметил в фири коварство и изворотливость, которая, словно холодная змея, вновь и вновь проглядывала во глазах девушки. А однажды он проснулся ночью от тягучего чувства опасности. Его чувства, натренированные за годы войны с пустошниками, не подвели его. Над его постелью стояла Элея с занесенным кинжалом, блестевшим в свете голубоватой луны.

Тогда он схватил ее за руку, крепко сжал, вынуждая выронить оружие. Элея завизжала, укусила за руку и злобно прошипела:

— Я не стану твоей женой, дракон! — и, вырвавшись, внезапно зарыдала и убежала.

Наутро Реодор продемонстрировал Бирнарду укус, кинжал и спросил, не подозревает ли тот, что его дочь не хочет замуж. На что зеор на голубом глазу сказал:

— Ох, это молодая кровь. Побуянит да перестанет, а после импринтинга вообще ласковой будет.