Её чудовище

Она еще была горячая, очень ароматная. Вкусная…

Поставив тарелку перед Высшим, я не удержалась и себе тоже отрезала небольшой кусочек.

— Ты точно незамужняя? — подозрительно уточнил Барон, следя за мной. Про еду он на время забыл, встревоженный своим подозрением.

— Точно, — грустно вздохнула я. Потому что была бы замужняя, меня бы никто тогда так поздно на день рождения не отпустил. А если бы и отпустил, то пришел бы забирать… В любом случае с Высшим я бы не столкнулась.

С сомнением поглядев на плиту, где на монолитной поверхности стояла пятилитровая кастрюля с супом, а на столе рядом остывала запеканка, Барон не смог смолчать:

— Но не сама же ты все это собиралась съесть?

— У меня есть холодная, — намекнула я, кивнув на огромный стальной ящик, снаружи обитый деревом.

Намека Барон не понял. Он, кажется, вообще не понимал, что некоторые люди предпочитают готовить впрок. Впрочем, что он мог знать о людях и о готовке? Что он вообще знал о скучном быте простого смертного?

— Родная…

— Меня зовут Шелла, — перебила его я.

— Хорошее имя, — снисходительно согласился он, — но значения не имеет.

— Это еще почему?

— Потому что вы, люди, крайне хрупки и недолговечны. Мне нет смысла запоминать твое имя, ты все равно умрешь лет через сорок.

Звучало это в высшей степени жизнеутверждающе. Раз Барон уже решил, что я умру через сорок лет, значит, убивать меня не планирует… а то, что бабка моя по материнской линии была ведьмой и родство с ней мне жизненный срок изрядно увеличило, ему знать вовсе не обязательно.

— Чему ты улыбаешься? — ворвался в мои оптимистичные мысли голос Высшего.

— Просто так, — пожала плечами я. — Захотелось.

Объяснение Барона удовлетворило, он лишь снисходительно фыркнул:

— Женщины.

Обычный ужин должен был бы завершиться мирным чаепитием и парочкой пирожных, что я по традиции покупала в пекарне на перекрестке.

Замечательные пирожные!

И Высшему они точно понравились, уж очень довольное лицо было у Барона, когда он доставал из коробки третью песочную корзинку с ягодным кремом.

Способная единолично опустошить такую вот коробочку с шестью пирожными за неполный час, я лишь с умилением любовалась аппетитом чудовища. Он выпил шесть чашек чая, съел четыре пирожных и, по идее, должен был бы отбыть по своим делам, сытый и довольный жизнью.