Её чудовище

Потому что какой-то там крем, пусть даже и сделанный по моему собственному рецепту, не мог быть важнее сидящего на кухне мужика.

— Какой приятный сюрприз, — хмыкнул вторженец, с интересом разглядывая мой наряд.

Смущение странным образом помогло побороть замешательство. Переступив голыми ногами, я на всякий случай ухватилась за полотенце на груди — хотелось верить, что вид мой в этот момент был воинственным:

— Послушайте, по какому праву вы здесь находитесь?

— По праву гостя? — предположил Барон, отставив стакан в сторону.

— Но я вас не приглашала!

— Да, ты на удивление негостеприимная хозяйка, — сокрушенный вздох и насквозь фальшивое: — Не могу понять, что я в тебе нашел.

По всем правилам сейчас я должна была испытывать страх, леденящий ужас, в крайнем случае — судорожный трепет. Но никак не раздражение!

А я была раздражена, и совсем уж озвереть мне не позволяло лишь осознание того, что злить Барона нельзя. Это пока он ведет себя вежливо и даже дружелюбно… насколько вежливым и дружелюбным только может быть Высший, но что случится, выйди он из себя?

Страшно было это даже представить…

Да, мне хотелось дерзить, хамить и ругаться, но я молчала, благоразумно давя свои самоубийственные порывы.

Пока я боролась с собой, Барон внимательно меня разглядывал.

— Ты меня соблазняешь? — деловито спросил он наконец, гася мой гнев изрядной долей удивления.

— Что?

— Этот вид, — меня смерили оценивающим взглядом. — Ты пытаешься меня соблазнить?

Я глубоко вдохнула. Выдохнула.

Напомнила себе, что сама виновата: не уехала утром домой на первой же попутной карете, вот теперь и огребаю. И все было бы нормально, я бы даже так не бесилась, если бы не одна маленькая деталь:

— Сейчас только семь часов!

— Вечера. Я же обещал прийти вечером, — с предвкушающей улыбкой заметил Барон. После поднялся, с подозрительной демонстративностью скинул камзол на спинку стула и деловито одернул жилет. — Хорошо, уговорила. Я согласен.

— На что уговорила? — опешила я. Нет, было у меня страстное желание убедить его оставить меня в покое, но это же больше на неосуществимую мечту походило.

— Пойдем в спальню, искусительница. Для развлечений на столе я слишком стар.

Из кухни меня как ветром сдуло. Дверь в спальню я запирала под веселый хохот Барона.

С одной стороны, неожиданная новость — Высший умеет смеяться и даже шутить пытается. Хотя шутки у него глупые. Дурацкие шутки.