Секреты Альмандры. Браслет Мироздания.

Чудовища связали и уволокли меня на второй этаж по круглой лестнице, Лорд шёл впереди.

— Моё имя Люцин, — начал он по пути наверх. — У тебя есть шанс заслужить моё прощение, если всё-таки сделаешь, как я скажу, — я в ответ нахмурилась, а Люцин обратился ко мне лицом.

За ним я увидела образ плиты, накрытой белой постелью, а на ней — тело молодой девушки с пепельными волосами и мертвенно белой кожей.

Она выглядела так, словно жизнь давно покинула тело. Грудь не поднималась, а зрачки не двигались. Мне стало не хорошо, я отвела глаза в сторону.

— Это… кто? Что вам от меня нужно? — с трудом спросила я у Люцина, который подошёл к девушке и опустился на колени рядом.

Двэйн всё сильнее сжимал мою талию своим локтём, ведь теперь он нёс меня подмышкой, как мешок картошки.

— Ты обязана подчиниться Лорду, — ответил рогатый вместо господина. — Твой долг излечить его возлюбленную.

Я слушала с недоумением. Я всего лишь девчонка и не вправе заниматься такими вещами. Во мне нет никаких сил, никакого волшебства.

Через секунду я вспомнила, о чём говорил Люцин. Ему нужны силы, сокрытые в браслете.

— Отпусти! — скомандовала я Двэйну, но тот не послушал. — Живо! — я крутилась, как червяк в его руке. Безуспешно.

Люцин глянул в нашу сторону.

— Ты знаешь, как это сделать? — любопытствовал он.

— Нет. И не стану пытаться, ведь ты обращаешься со мной, как с мусором! Я тебе не твои безмозглые слуги, и я тебя не боюсь! — даже не знаю, откуда во мне такая смелость.

Выслушав, он встал. Холодное и сдержанное лицо изумлённо вытянулось. Мне конец.

— Вот как? Я ведь и не подумал. Я забыл, как обращаться с людьми. Столько лет прошло, — к моему удивлению, он не собирался меня наказывать за эту дерзость. — Чего ты хочешь?

Я растерялась. Чего мне хотелось?

— Пусть он отпустит меня и больше никогда не трогает! А ещё я хочу нормальную еду, воду и другую одежду!.

Люцин подумал. Он отвернулся к любимой и взял её за руку. Мне защемило в сердце. Он не был чудовищем, подобным этой армии. Вероятно, он был надеждой на исцеление народа, который погряз во тьме. Глядя на это, я понимаю, что Лорд не бессердечен. Сердце бьётся живее всех, беспокойно и чутко.