Танец с ректором. Тайны магической академии

на все свои комнаты.

Я задрожала, но понимание того, что некоторые просто издеваются, придало неожиданной смелости.

– Не нужно никаких пологов, – попросила на удивление внятно. – П-пожалуйста, лорд Армейд...

И адептка магической академии, опьянев от всего происходящего, попыталась отодвинуть мужчину правой рукой, не рискуя протягивать ему левую с меткой, для чего коснулась ладонью груди...

– Моя дорогая, – маг расплылся в беспредельно широкой довольной ухмылке, – понимаю твоё нетерпение, но вынужден настаивать на встрече исключительно вечером.

И пока я судорожно соображала, что он вообще такое сказал, поверх моей подрагивающей ладони уверенно легла горячая мужская, плотно прижавшая мою руку к мускулистой груди. То есть до этого я до него пальчиками едва дотронулась, но теперь...

От переизбытка эмоций и возмущающих событий у меня натурально голова пошла кругом.

– О, светлая дева, – простонала в панике и попыталась свою конечность отнять, но добилась лишь того, что кончики пальцев дрогнули, плотнее вжимаясь в тело ректора.

И он, конечно же, не упустил возможности поиздеваться и тут.

– Я могу и передумать, если продолжишь меня гладить, – с отчётливой насмешкой доверительно сообщил архимаг.

Его сердце размеренно и твёрдо стучало прямо под моей рукой, которая на фоне его казалась совсем миниатюрной и хрупкой. А ещё у меня кожа была светлой, розово-бежевой, а у мага значительно темнее. И вены бугрились. А накрывающая ладонь оказалась шершавой, но очень, очень горячей.

Как и сам лорд Армейд.

Он был везде, со всех сторон. Прижимался ко мне всем телом – уверенно, сильно, не давая и надежды на освобождение. И исходящий от него аромат крепкого кофе и орехов обволакивал и, кажется, проникал под самую кожу. Намертво впитывался. Забивался через нос в самый мозг, занимал каждый закуток.

– Лорд Армейд, – попыталась ещё раз, помедлила мгновение и к собственной неожиданности взмолилась, – провалитесь к хоргам.

Реакцией на мои слова стал смех. Негромкий, но искренний, довольный. И, на моё счастье, архимаг всё же оставил в покое собственную адептку. Убрал ладонь, оттолкнулся от стены, отступил на шаг, уже не смеясь, но продолжая ослепительно улыбаться.

Я же, красная от стыда и просто не знающая, что думать и куда себя деть, соскользнула с подоконника и шагнула в сторону. Если он надумает ещё чего-нибудь такого выкинуть, я хотя бы убежать смогу... попытаться.