Моя (чужая) невеста

Кроме того, он соглашался с тезисом о том, что для безопасности и процветания государства непременно требуются жертвы, которые должны приносить его жители. Никогда прежде он не испытывал ни сомнений, ни мук совести, распоряжаясь судьбами людей.

Однако сейчас король впервые чувствовал нечто странное. Казалось, будто он совершает ошибку, дав согласие на сотрудничество с Эдмером Сигестаном. И пообещав ему руку Мелиссы Тидхелм – девушки из попавшей в немилость семьи.

Сигестан пугал его. Несмотря на то, что безупречно выглядел, вёл себя непринуждённо и аристократично, а ещё умел внимательно слушать, лишь изредка усмехаясь каким-то своим мыслям.

Но что-то было в нем неприятное, настораживающее. Он получил разрешение навестить Артуриуса Тидхелма, якобы для того, чтобы обменяться несколькими словами с заключённым, и после его короткого визита тот будто с ума сошёл, даже от еды отказывался, часами сидел на одном месте, глядя перед собой и вцепившись скрюченными пальцами в неряшливую шевелюру. О его ненормальном поведении докладывали надсмотрщики. Что же такого сказал ему Эдмер Сигестан, что это произвело подобный эффект?

Придворный маг уверял, что они всё делают правильно. Им нужна поддержка соседней страны, послом которой и являлся Сигестан. Данный факт также выглядел необычно. Почему дипломатом выбрали довольно молодого человека? Неужели никого постарше и поопытнее не нашлось?

Впрочем, политика другого народа Сильвия не касалась. Главное, что мирный договор вот-вот будет подписан. Эдмер Сигестан поставил условие – только после свадьбы.

В тот день, когда Мелисса станет его женой, он поставит свою подпись от имени короля страны, из которой прибыл. Но не раньше.

«Пусть едет за ней немедля», – нахмурившись, заявил придворный маг, услышав о выдвинутом условии. Сильвий собирался отправить за девушкой своих людей, но Эдмер заявил, что хочет поехать самолично. Что ж, если таково его желание, то пусть. Лишь бы скорее подписать договор. У оборотней они точно не задержатся, тем не по душе, когда в их краях гостят посторонние, особенно чужеземцы.

Мир будет заключен, и Сигестан вернётся на родину, перестав вызывать у короля неприятные ощущения одним своим видом.

А Мелисса Тидхелм... Должно быть, такова её судьба. Разумеется, никаких преступлений против короны она не совершала, крамольных замыслов не имела и при иных обстоятельствах могла бы составить удачную партию, но придворный маг уверял, что ценность её состоит вовсе не в молодости, красоте и размере приданого.