Шелковый дар

— Как можно все село на уши ставить из-за одного парня?

— Люди привыкнут, так же как и мы, — резонно возразила Фатта. — Он молодой юноша. Сколько будешь его взаперти держать? Ему работать надо, жениться. Избу строить, детишек воспитывать. А он что? Ничего у него нет. Как он жить-то будет дальше?

— Отправлю его к родичам, — сдвинув брови, тут же решил купец. И сам кивнул своим словам, словно принял очень мудрое решение. Жена же его хлопнула себя по лбу.

— И что? Он как-то изменится по дороге? Второй нос вырастет иль третий глаз? Его и там запрут? — Она уперла руки в бока.

Карин и вошедший в дом Солн прилипли к открытому окошку, затаив дыхание, чтобы услышать ответ купца: неужели они сейчас узнают, наконец, нечто важное? Вторак, тяжело вздохнув, сел за стол и принялся водить пальцем по рисунку дерева. Он-то знал, что не так со спасенным парнем.

Купец разом выдохся, даже как будто уменьшился в размерах, сгорбился.

— Внутрь зайдем, — сказал он, силясь сохранять спокойствие, уверенный, что прозрачные голубые глаза нежити, от которой он увез ее суженного, при желании могут разглядеть его и среди леса. И что она отплатит ему в полной мере, когда отыщет. Завел жену в сени, взял обе ее руки в свои, понизил голос: — Слушай внимательно. Парня того мы забрали у русалок... — Его жена, даже не представлявшая такого, охнула и скосила взгляд на жилую часть.

— Ты встретил русалок? — неверяще прошептала Фатта и сердце ее забилось чаще в запоздалом уже волнении. — И они тебя отпустили??

Гостята присел на сундук, глядя на жену снизу вверх.

— Говорю же, отдала мне этого Карина русалка. И сказала, что вернется за ним. Вот и увезли мы его подальше от воды, чтобы не губить. И память он не потерял, а опоили его. И как мне теперь быть с русалкиным суженым — ума не приложу.

— Боги... — потрясенно выговорила Фатта, тоже садясь рядом с мужем. Прижала руку к груди, слегка задыхаясь. В сенях показалось намного жарче, чем было до этого, она помахала руками себе на лицо. — Боги...

С другой стороны плотного куска полотна, заграждающего сени от основной избы, так же потрясенно глядели друг на друга Солн и Карин. Вторак кусал губу и чересчур тщательно тер линии на столе, словно хотел их стереть.