Огонь посредине зимы

— Он мой отчим! — Тесса уцепилась за единственную возможность избежать жуткого брака. — Так нельзя!

При мысли, что он прикоснется к ней, станет шарить руками по ее телу, мутило.

— Все улажено, — напирал Матеуш, — священник согласен. Мы аннулируем документ об удочерении и сочетаемся браком как все прочие мужчины и женщины.

— Я… Я не люблю вас!

Тесса искала и не находила выхода из ловушки. «Лучше бы меня казнили!» — промелькнуло в мозгу. Она не обольщалась насчет будущей жизни с Матеушем, та превратится в нескончаемую пытку.

— Экая важность! — хрюкнул Матеуш. Он немного успокоился, решил, что дело наконец пошло на лад. Падчерица еще немного покобенится, поднимет колечко и даст себя поцеловать. — Разве люди для любви женятся? Я семь лет вдовствую, без хозяйки, без наследника. Ты и вовсе не пришей кобыле хвост, из милости здесь обретаешься. Сделка выгодная, соглашайся! Куда тебе еще податься?

— Известно куда! — проворчала Лорна. — Она ученая, думает, будто ждут ее с распростертыми объятиями! Как мать, хочешь, чтобы обрюхатили и в канаву бросили? А так и будет, помяни мое слово, если ты за сына не выйдешь! Кто тебя защитит? Да любой к стенке прижмет, вдоволь между ног потешится.

— Вы… вы же старый! — раскрасневшись, выпалила Тесса.

— На твой век хватит, — со смешком заверил Матеуш и покосился на кровать. — Я ведь и доказать могу, что ничем юнцам не уступаю.

Тут Тесса окончательно запаниковала. Что, если они втроем завалят ее на постель? Тогда все пропало, ей одна дорога — отчиму в жены.

«Сила — в уме да в хитрости», — в свое время наставляла мать. Отчим глуп, его мать и сестрица тоже. Пусть успокоятся, поверят, будто уговорили. Если Тесса и дальше станет упорствовать, они ее принудят, а так она выиграет немного времени, подумает. Одно Тесса знала точно: в церкви во вторник ее не будет.

— Ну как, согласна?

Уставший ждать Матеуш навис над ней грозной тенью. Выходит, опасения Тессы не напрасны, ее насилием собирались принудить к замужеству.

— Да! — пискнула она прежде, чем пальцы Матеуша коснулись ее плеча.

— Вот и славно, давно бы так! — просиял он.

По правде, Матеуш не собирался задирать ей сегодня юбки: слишком много эля выпил, опасался осечки. С девчонки станется растрезвонить о его немощи, да и при сестре, матери как-то неудобно. Положим, в прежние времена было в порядке вещей ложиться в брачную постель при свидетелях, но при мужчинах, не женщинах.