Баллада о Путеводной

Гости продолжали умиленно посмеивается, припоминая прочие нелепые выходки и фразы, сказанные наследницей еще малышкой.Колдун было вернулся к разговорам, но все же бросил взгляд янтарных глаз через плечо своего облачения.

Принцесса испуганно смотрела в его сторону, не понимая, как дворяне были спокойны и не замечали его чешуйчатое тело, опоясавшее почти весь пиршественный зал.

Русалка

— Отчего ты печальна?

Принцесса подняла голову. Стемнело, в роще не разглядеть больше деревьев сквозь черноту — только вверху, над головой виднелось сизое небо.

Звезды крохотными искрами отражались в глади озера и дрогнули вместе с движением воды. Черноокая красавица смотрела на принцессу, только глаза и были на поверхности. Такие же черные длинные волосы колыхались вокруг нее, крохотные рыбешки блестели серебристой чешуей, проплывая под ее руками.

Удивленная, принцесса приблизилась. Ладонями взялась за травянистый край влажной земли, пальцы погрузились в холодную воду.

— Я увидела печальный сон. Давным-давно я потеряла кого-то, очень дорогого, самого близкого моей душе. Он спустился во мрак, откуда больше не мог меня слышать, и я, как ни пыталась тянуться к нему, не смогла пробиться сквозь ту плотную тьму.

Русалка наклонила голову. Взгляд ее бездонных зрачков внимательно следил, как ветер колышет светлые длинные волосы принцессы, как бледно ее круглое юное личико, как блестят дорожки слез на ее щеках.

Змей говорил о ней.

— И я, — продолжала принцесса, едва сдерживая рыдания в голосе, — готова была на все, лишь бы вернуть его к жизни. Я знала почему-то, что он теперь мертвец, и не могла ничем ему помочь. Я виновата в его гибели. Я так любила его, и обрекла его на смерть, не указала верный путь…

Русалка медленно подняла руку, — капли стекали по бледно-синеватой коже, — и коснулась щеки маленькой принцессы, нежно стирая хлынувшие слезы.

— Ты не виновата, малышка. То был его выбор, его испытание. Не в твоих силах было победить его врага. Не плачь. Иди лучше ко мне.

Русалка медленно погрузилась в воду. Принцесса послушно склонилась, приблизила лицо к водной глади, не оторваясь от бездны черных глаз.