Невеста Красного короля

— Это закончится тем, что мы все окажемся в тех же камерах пыток!

Снова на его слова ответа не было.

— Я знаю, что людям в казематах тяжело, но мы им уже ничем не поможем, а только своих угробим.

— Может, еще немного подумать над планом?

Командир одарил меня упрямым взглядом, в котором читалось нежелание тратить время на глупые вымыслы. Довольно странно с его стороны не прилагать усилий к спасению невинных. Обычно в этом и заключается борьба за справедливость. Может, есть какая-то причина?

— И что именно ты хочешь обдумать? — несколько агрессивно спросил Торальд.

Он медленно двинулся ко мне, не сводя пристального колючего взгляда. — Хочешь пойти в первых рядах? Оказаться под пулями? Или стать трофеем какого-нибудь офицера? А знаешь, что делают с такими, как ты, в той самой темнице?

Мужчина подошел вплотную и вопросительно приподнял брови, ожидая от меня ответа.

Непонятно, из-за чего вдруг он стал так реагировать. Неужели его задели слова Ниола? Но, похоже, дело было в чем-то другом.

— Я тебя поняла, — нейтрально ответила я.

Не хотелось открыто спорить в Торальдом, зная, что он из чистого упрямства не будет слушать доводы, но и промолчать не могла.

Мятежник немного отступил и расслабился. Ему наверняка хотелось хоть от кого-то услышать поддержку своей позиции. Чтобы успокоить совесть?

— Как насчет ужина? — как ни в чем не бывало спросил он. И даже нашел в себе силы натянуто улыбнуться.

— Нет, спасибо, — отказалась я. По правде, есть совсем не хотелось. — Я позже зайду.

— А куда ты? — напряженно спросил Торальд.

Что же его так беспокоит? Не могу понять, почему он вдруг взорвался из-за невинного вопроса? А теперь допрашивает, как врага.

— Поищу себе место для ночлега, — ответила, пожав плечами.

После этих слов я развернулась и покинула комнату.

Возле Торальда почему-то стало трудно дышать. Он как будто перекрывал кислород, давил, выпытывал. За ним раньше такого не замечалось. И выплыло только после разговора с Ниолом.

Я свернула за палатки и пошла через проход мимо отдыхающих мятежников.

Сейчас большинство уйдет на улицы города, чтобы добывать сведения или творить справедливость. И ближе к полуночи совсем никого не будет. Я нырнула под навес и оказалась около знакомого костерка, где недавно отдыхала.

Ниол сидел на низком стуле и мрачно смотрел на потухший костер.

Словно почувствовав на себе взгляд, он повернулся и искренне удивился, увидев меня. По крайней мере, глаза изумленно расширились.