Танака Кайоши

Спать мне никак не хотелось, меня ничего не может вымотать, даже свой разум. Если нашей встрече и диалогу с Рикки быть, то чувствую, что эта ночь будет не простой. Придумав вопросы, я был готов к разговору. Он был важен для меня, не только мне, но и самой Шане, которого никогда не видела ее в лицо, но хочет познакомиться с ней, чтобы спастись. На часах без десяти пять. Пора. Пора выходить.

…

Лишь одного я боялся, что Рикки не придет, чего нельзя было верить. Думаю, не зря она каждый раз мне говорила о любви к таким прогулкам, однако если так все произойдет, боязнь станет реальностью, то наши отношения могут ухудшиться, боялся, что могу потерять того человека, который по-настоящему любил.

Я стал приближаться к точке назначения, туда, куда приходилось идти не первые. Прошлый раз она меня дожидалась сонной, что смогла там и заснуть. Понимая того, о чем будет разговор, какая будет там напряженность, такой глупости от нее не предопределено увидеть.

Запомнив дорогу по памяти, идти мне еще не так далеко осталось.

Я быстро оказался там, где должен быть. Зная Рикки, которая никогда не любила куда-то опаздывать, я ожидал ее там встретить, но нет. Ее там не было. Я не считал, что она не придет, присев, я стал ждать ее.

Прошла минута, затем вторая, пятая и десятая, ее так и не было, и не было. Не понимая, сколько сейчас времени, я не мог предугадать, опоздал ли я или пришел раньше назначения. Даже так я до конца верил, что она придет, и просто ждал с надеждой. Не знаю, как мне сказать, насколько этот обычный и душевный разговор может решить множество проблем, не знаю и, может, еще скоро не буду знать, что такое избегать человека или хуже — ревновать.

Кто бы знал, человек ревнив не тогда, когда любит, а когда хочет быть любимым.

…

Не долго ожидая, подождав еще N количество времени, которое было меньше получаса, но больше десяти минут, я увидел шаг за шагом подходящий ко мне неизвестный силуэт, где все ближе и ближе вырисовывалась истина, где позже я мог разглядеть в нем Рикки.

Не все потеряно, как я начал уже думать.

— Ты все-таки пришла, Рикки). — встав из лавочки, спокойно, вместе с этим и радостно произнес я ей, которая наконец подошла ко мне.

— Мне некуда деваться. Все-таки ты знал, что приду.

Приподняв первый раз улыбку, она тут же убрала ее. Возможно, улыбка Рикки прилепилась в моем мозгу, что конкретно не привычно было видеть ее такой. Мы оба присели: я на правую сторону, Рикки на левую.