Три мести Киоре 2

— Чудо уже то, что в монастырь пустили вас, в то время как просьбы двух герцогов проигнорировали.

— Настоятель увидел, как я нуждаюсь в помощи источника, — пожала она плечами.

— Увидел по робе паломника? — с жесткой усмешкой спросил он. — И не наказал вас за обман?

— Как сложилось, так сложилось, ваше сиятельство. Могу одолжить вам одежку, мне она больше ни к чему, — Киоре прищурилась, скрестив руки на груди.

— Вы думали, как мы волновались? — в его голосе просквозила обида, но, уловив ее, герцог сбавил тон и сморщился, как сухофрукт.

— Прошу прощения за доставленное беспокойство. Но, ваше сиятельство, победителей не судят, — отрезала Киоре, не желавшая слышать упреков.

Доран отвернулся и поднялся по лестнице, скрылся на втором этаже.

«Поверь, твое сиятельство, скоро ты увидишь труп Освеша и забудешь о Ниире», — вздохнула она, разглядывая удалявшуюся спину, прямую, гордую и несгибаемую.

Всю неделю она и Доран избегали друг друга, даже не ели вместе. «К лучшему», — решила Киоре и, несмотря на возражения, перебралась в «Вепря».

И наступил обычный вечер обычного дня. Поужинав со всеми, Киоре с Джеммой посидели у камина в гостиной, после к ним присоединилась и Мафуста. Уютно трещало пламя, и на северный город спускалась ночь. Ночь ссутулила Мафусту, пунцовую от жара очага; ночь пеленой усталости притаилась в глазах Джеммы, и движения всех замедлялись, наполнялись сонной леностью.

Тикали часы, отмеряя час за часом.

Час за часом.

Минуту за минутой.

С каждым новым кругом стрелок в душе Киоре сильнее и сильнее разгорался огонь ожидания, огонь предвкушения. Пламя грядущей мести жаром растеклось в крови.

— Что-то я устала. Спокойной ночи, — она поднялась, кивнула на ответные пожелания и ушла в трактир.

Оставив гореть одну свечу, Киоре достала теплые штаны и кофту, шапку. С собой из украшений баронета привезла на север три простеньких, дешевых кольца, и одно из них Киоре надела на указательный палец.

Достав из вещей и шкатулку, вынула из нее несколько стеклянных флаконов со снадобьями: кровеостанавливающее, обезболивающее, энергетик — прелесть снадобий в том, что в определенной пропорции их смесь превращалась в зелье правды… Каждому флакону — свой тканевый мешочек.