Три мести Киоре 2

— Тогда я, голос Ги-Ра, прошу вашего милосердия не к герцогу, но к человеку, стоящему перед вами. Ваше Величество, проявите и мудрость, и милосердие. Смерть — это край, а за все наши проступки мы должны расплатиться при жизни, чтобы достойно уйти на перерождение…

Император не спешил отвечать.

— И что вы предлагаете, сэф? Простить и отпустить? — слова Паоди камнями падали на пол.

— Лишение титула герцога, места главы Тайного сыска и ссылка на север. Мне кажется, этого будет достаточно.

Доран поднял взгляд, встретившись им с императором, и ему показалось, что в глазах человека на троне он прочитал облегчение, будто тот только и ждал, чтобы его отговорили от казни.

Несколько минут император молчал, размышляя.

— Вот что, это было моей ошибкой, — заговорил, наконец, Паоди. — С самого начала идея сделать тебя главой Тайного сыска была абсурдной. Человеку с манией всё делать лично от начала и до конца нельзя управлять ведомством, я же по собственной прихоти взвалил это на тебя. В итоге в ведомстве раздрай, а как итог — провал на провале.

Ты сам понимаешь, что последние события благополучно разрешились вопреки, а не благодаря тебе. Убийства девушек, заговор, пришедший к нам с юга, Киоре. Иари. Освеш. Первосвященник. Соренор. Это то, что не должно было случиться.

— Я понял это и сам. На моем мундире нет знаков отличия. С этого дня Тайный сыск и временно Особое управление возглавляет моим указом Вайрел Корте. Полномочия переданы ему официальными документами, — и Доран замолчал, вглядываясь в лицо императора.

— Не переданы, пока эти бумаги не подпишу я. А я еще подумаю, делать ли это, но, так и быть, обещаю присмотреться к твоему простолюдину, а не сразу выкидывать его.

— Благодарю, — холодно кивнул он.

— Проклятье, Доран! — вновь разгневался Паоди. — Я всего лишь хотел, чтобы ты на службе забыл о Лааре! Чтобы ты снова начал жить! Но ты, как всегда, перевернул все с ног на голову…

Доран только покачал головой, понимая, что друга он лишился давно, а сидевший перед ним император, впрочем, как и он сам, всего лишь играли последние годы эту дружбу, по привычке, из удобства.

А на деле они были незнакомцами, между которыми лежала пропасть событий.

— Я лишаю тебя титула, Доран. Все твои владения переходят под мою власть. По старой памяти я оставляю тебе родовые драгоценности, имеющиеся капиталы, ну и то, что ты пожелаешь забрать из своих особняков на память. Тоноль ты покинешь. Мне нужны преданные люди на севере.