Три мести Киоре 2

— Это копия письма первосвященника в Эстерфар, — Доран достал из кармана кителя сложенную бумагу и протянул старику.

Тот, развернув ее чуть дрогнувшими руками, быстро пробежал взглядом строки.

— Неожиданно…

— Подумайте, сэф, что скажете Его Величеству. Против вас нет ничего, но сами понимаете, император подозрителен. Как бы мне не пришлось утешать вас в немилости.

Старик внимательно посмотрел на Дорана, отложив письмо на стол.

— Время и ржа подточат и самое лучшее оружие, как за ним ни ухаживай… То же самое старость делает с людьми.

— Нет, — качнул головой Доран.

— Но все равно благодарю вас. После такого вашего заявления сложно продолжать разговор в том тоне, на который рассчитывал я… — кардинал вздохнул, отвернувшись к стене. — Но все-таки. Нападение на вашу жену, показательная казнь убийцы, куда вы не явились, и такое скорое сожжение тела… Вы словно замели следы, почуяв опасность.

Он посмотрел Дорану в глаза, и взгляд его переполняло осуждение, неодобрение. Герцог выпрямился:

— Как и вы, сэф, дали сбежать и жить спокойно своей жене.

Кардинал замер, приподнял бровь, глядя на него, как на сумасшедшего.

— Я узнал об этом не от княжны Торвит, не подозревайте ее. Или лучше сказать иначе? Не подозревайте Кровавую Эши. И Киоре тоже не подозревайте.

Казалось, старика хватит удар — он побледнел, руки затряслись, так что он схватился за подлокотники кресла, чтобы это скрыть, а его дыхание участилось.

— Вы поражаете меня, Доран. Это словно выстрел в сердце, а оно у меня итак шалит. Что вы хотите от меня? Что вам нужно?!

Упоительный миг — кардинал в его власти, но Дорану от этого не было никакой радости.

— Я прошу вас принять участие в моей судьбе и убедить Его Величество наказать меня лишением титула и ссылкой на север.

— За что вас наказывать? Вы добились успеха!

— Еще не всё закончено, сэф, и у императора будут основания разгневаться на меня.

— Обещаю вам, — кивнул кардинал.

— Я не буду использовать ваш секрет против вас… Если вы не используете знания обо мне против меня же.

Доран покинул Догир.

На работе его уже ждала стопка протоколов и секретарь виконта Оленского — тучная дама выдающегося роста, но крайне медлительная, вечно теребящая свое пенсне.