Три мести Киоре 2

Чтобы что-то сказать против тебя, кардиналу нужны весомые доказательства, — качнул головой Доран.

— Ну что ж, спасибо за титул! — усмехнулась она, потягиваясь. — Нет, как же быстро этот старик всё понял, да еще по фотографиям… Учись у него, твое сиятельство! Без подсказок ты меня не разоблачил, а кардиналу хватило бы и одной!..

До трюмо было ровно три шага. Он навис над девушкой, уперев руки в столешницу — ее зрачки расширились, а дыхание на мгновение замерло. «Не Лааре… Не Ниира…» — сбились мысли, но лишь на мгновение.

— Я давно уже заподозрил неладное, не льсти себе, — выговаривая каждое слово, произнес Доран. — Я был ослеплен…

«Ослеплен чувствами», — не договорил он, потому что горло перехватило.

Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, а когда вновь посмотрела на герцога, тот увидел смирение, плясавшее глубоко на дне зрачков.

— Подлая трусость мне не свойственна. Достань вина, мой дорогой супруг, и идем в твою спальню. Помнится, ты хотел узнать о моей жизни. Я расскажу тебе всё, и, может быть, ты хоть немного меня поймешь.

Он приподнял бровь, но Киоре больше ничего не сказала, только до странного легко высвободилась из его захвата, увернулась, как бабочка от неловкого взмаха руки карапуза.

— Дай только верну лицо герцогини, ведь и у стен есть глаза…

Доран вышел из спальни, пустив внутрь так и стоявшую под дверьми Тари в обнимку с простыней. Бутылку вина принес из кабинета, не утруждая себя бокалами, сам собрал на кухне тарелку немудреных закусок.

Киоре вошла бесшумно, длинный золотистый халат волочился за ней, и дверь его бы защемила, если бы закрылась до конца. Он стоял, опираясь на стол, когда девушка подошла к нему и, заставив наклониться, поцеловала. Дверь тихо закрылась, и Доран успел заметить стоявшего по ту сторону дворецкого.

— Теперь не побеспокоят, — отошла от него Киоре, спрятав руки за спину.

Халат волочился за ней по полу, и почему-то Доран мог смотреть только на этот глупый шлейф, скользивший по навощенному паркету. Она пришла босиком, остановилась у картины, изображавшей шторм.

— Любишь море?

— Как видишь, — уклончиво ответив, провел пальцем по горлышку бутылки, и Киоре вздрогнула от гулкого звука.

— Не делай так.

— Я должен тебя слушаться?

— Да. Я ненавижу этот звук.

— Так же, как и красное?

— Совершенно верно.