Три мести Киоре 2

Ввалившись внутрь, Киоре вздохнула и жестами успокоила подхватившуюся Тари, тут же освободившую постель. Облачившись в образ Нииры, Киоре решила проведать больного.

Середина ночи — все спят. Под ее ногами не скрипит пол; легкий сквозняк холодит руки и лицо. У двери в спальню Дорана она замерла, положив пальцы на латунную ручку, повернула ее резко и вошла.

Газовая лампа, приглушенная до минимальной яркости, освещала лишь небольшой участок стола; сквозь окно, пронзая туман, заливала всё серебром луна. Выбелила она и уставшее лицо мужчины, что сжимал в руке кристалл эстера, словно сон застиг его в перерыве между вызовами.

С груди его сползли бумаги, помялись под боком. Скулы заострились, и тени лишь подчеркнули это, горячечный румянец побледнел — стальной глава Тайного сыска во сне выглядел обыденно, выглядел просто уставшим человеком, и это казалось до жути непривычным, даже в чем-то неправильным.

Киоре подошла к кровати на цыпочках, кончиками пальцев подхватила бумаги, сложила их стопкой на столе.

Доран тяжко вздохнул, и она замерла, испугавшись, что разбудила, но он, глухо покашляв, продолжил спать.

Переложила на стол она и кристалл эстера, накрыла мужчину одеялом, легонько коснулась лба — еще горячий, но уже не раскаленный, как печка. Кончиками пальцев провела вдоль волос, не решаясь погладить. Что зацепило ее в этом человеке? Почему она не смогла задавить эти чувства? Но, приняв их, Киоре решила испить до дна чашу горечи, ведь Доран непременно узнает, кто она есть на самом деле… Через это надо будет пройти им двоим.

А пока…

Пока она украдет у судьбы эту ночь, сделает своей тайной, спрячет глубоко в сердце. Этой ночью она будет просто женщиной, просто женой этого мужчины.

— Откуда ты здесь? — вопрос закончился кашлем, а на нее снизу вверх посмотрели светлые глаза, еще подернутые пеленой дремы и усталости.

— Ухаживаю за тобой, — с легкой улыбкой ответила она. — Хочешь воды?

Он кивнул. Она принесла стакан, вложила в мужские руки. Два глотка — кашель, еще глоток — снова кашель, и часть воды проливается на одеяло.

— Проклятье, — ругается Доран.

— Ты болеешь, а значит, это нормально, — ответила Киоре, забирая стакан.

— Уходи, ты тоже можешь заболеть, — говорит он, отодвигаясь на другой край постели.

— Я болела простудой всего раз в жизни. Спи, Доран. Тебе нужны силы.

Какой он видит ее, когда смотрит так пристально? Что думает? Киоре многое бы отдала, чтобы узнать мысли этого мужчины.