Три мести Киоре 2

Доран сел на край кровати, и Киоре с паникой наблюдала, как его руки потянулись к ней. Напрасно: он всего лишь стал массировать онемевшие пальцы. Мягкие движения сменились сильными, болезненными, зато она ощутила, как побежала кровь, как возвращалась податливость. Ощущала и странный прилив тепла к груди, наблюдала, не отводя взгляда, за руками герцога. А руки у него были красивые, с прямыми пальцами, сухие и теплые. На них смешались отпечатки всей его жизни: грубые мозоли от шпаги, владеть которой учили всех дворян, твердые вмятины после перьевой ручки…

— Почему вы кричали? — спросил он, когда одна рука выпустила одеяло.

— Я не врала о припадках, — тихо ответила Киоре, не поднимая взгляда.

— Вас преследуют кошмары? — еще одно движение, и он с силой надавил на ладонь, отчего по руке побежало ощущение болезненно-приятное, и Киоре закусила губу, забыв о вопросе.

— Можно и так сказать, — выдохнула она, подняв голодный взгляд.

Доран сидел на самом краю, сохраняя между ними максимально возможное расстояние.

— Ваше сиятельство, а почему вы не поплыли на пароходе? Было бы быстрее.

— У меня морская болезнь, — усмехнулся мужчина.

— Надо же, и у вас есть слабости…

Она широко улыбнулась, поймав недовольный взгляд Дорана, который как раз закончил возиться с ее второй рукой.

— Спасибо, — сказала она, рассматривая собственные руки, сгибая с наслаждением пальцы.

— Ложитесь спать, — предложил он, пересаживаясь на стул. — Я подожду, пока вы уснете.

— И правда… мои кошмары вполне могут испугаться одного вашего взгляда… Именно такого! — пропела, поворачиваясь спиной к нахмурившемуся Дорану и укрываясь одеялом до самой макушки.

Только не спалось ей совсем. Пострадав некоторое время, Киоре перевернулась на другой бок, чтобы из-под ресниц полюбоваться Дораном. Закралась обидная мысль, что ее воспринимают как ребенка, оттого и возятся: то как женщине отказывает, то в столь мудрой девушке видит дитя! Отвратительный мужчина! Нет бы поддаться обаянию рыжей птицы счастья, нет бы заинтересоваться умной и бедной девушкой, которая точно бы смогла вести любое хозяйство… Но нет, герцог Хайдрейк не таков! Он думает только о службе! Всё человеческое ему чуждо!

А Доран, скрестив руки на груди и склонив голову к плечу, дремал на стуле.