Встреча на перекрёстке миров

— Так значит, ты не умеешь танцевать?

Эрика оказалась способной ученицей. Она не так уж и часто наступала на лапы. Старалась держаться подальше от проступающего сквозь ребра сердца, чтобы не задеть его случайно. Теперь, когда они танцевали вместе, Чудовище понял, что не настолько уж и выше ее.

Невероятно, но ему захотелось остановить момент. Впервые за все годы заточения, когда мечтал хоть о каких-нибудь изменениях, сейчас он хотел, чтобы это не кончалось. Но даже этот прекрасный момент он сумел испортить своим неуместным замечанием о том, что в этом платье Эрика выглядит как жалкая пародия на принцессу.

Он сам не понял, как эти слова выскочили из его рта. Но слишком уж романтичную мелодию заиграл Клинкен на фоне, и Чудовище растерялся. Растерялся и сморозил такую глупость.

Не удивительно, что Эрика его оттолкнула, и он случайно расцарапал ей руку, не желая отпускать. Случайно, правда. Он не хотел навредить ей. Но она разозлилась и бросила резкое замечание о том, что не ему судить о внешности других людей.

Внутри заклокотала ярость. Внезапная, словно извержение вулкана, она затмила рассудок. Он уже не слышал, как Эрика пыталась извиниться и оправдаться, лишь чувствовал всеобъемлющую злость и желание вырваться из этой клетки, в которую вновь превратился особняк.

Он пришел в себя лишь над озером. Резкие порывы ветра вернули его в сознание. На секунду он закрыл глаза, делая глубокий вдох. Почему это происходит каждый раз, когда он слышит замечание о внешности или видит себя в любом другом зеркале, кроме Спигель? Скрипнув зубами, он сжал в руках кусок ткани.

Ткань? Чудовище недоуменно смотрел на клочок светлой полупрозрачной ткани в руке. Это кровь на нем? Стоп, откуда у него вообще…

Неожиданная догадка поразила его, заставив пульс остановиться на мгновение. Он бросил быстрый взгляд вниз. По темной воде озера в самом его центре расходились круги.

Нет! Он не мог…

Глава 11. Зверь и человек

Внутренности горели, изо всех сил отторгая воду. Она кашляла, плакала, отплевывалась от воды, которой успела наглотаться.

Помутненный разум отказывался понимать, где она и что происходит. Пальцы судорожно цеплялись за землю и мокрую ткань подола. Чьи-то руки бережно перевернули Эрику лицом вниз, чтобы вода не затекала в горло. В ушах шумело и стучало, словно сердце было везде — не только в груди.

Несколько минут она пролежала ничком, приходя в себя. По осколкам сознание восстанавливало, что произошло до того, как она оказалась в воде.