Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

– Перестанешь ли ты орать во всю глотку, рева? – прикрикнул на него Симон. – Здесь и без тебя довольно шума! Закрой рот, а то проглотишь волну!

Крик усиливался.

– Впрочем, реви себе, если хочешь, – сказал Симон, – видно, это забавляет тебя.

Тем временем Бенуа подошел к рулевому.

– А ты, добрый мой Кайо, – сказал капитан, – правь хорошенько, держи по ветру!

– О, капитан, – отвечал сей последний, обтирая пот, – доколе корабль будет слушаться руля, то не бойтесь, хотя, правду сказать, нас валяет и покачивает, точно как в нантском городском саду на качелях… только что успевай приседать!

– Берегись, капитан! Берегись! – воскликнул Симон, увидевший огромный вал, с ужасным шумом катившийся к кораблю.

Не прошло и минуты, как под напором ветра он с треском обрушился на корму, и корабль скрылся совершенно под этой огромной массой воды.

Потрясение, произведенное этой волной, было так ужасно, что руль круто, повернувшись направо, опрокинул на палубу трех матросов, правивших им, а от этого несчастного приключения корабль также повернуло боком, большой парус заполоскал и завертелся.

Бенуа вынырнул тогда из-под волны, которая сбегала с палубы, держа, прижав к груди, портрет жены своей, пойманный им посреди обломков разрушенной каюты.

– Нет, я не дам пропасть моей «Катерине», – говорил он, – ибо моя бедная супруга…

Он не договорил, увидев ужасное положение корабля.

– Мы погибли! – воскликнул шкипер и мигом бросился к рулю, чтобы повернуть корабль и спуститься под ветер.

Но он опоздал, не было уже никакой возможности сделать это.

Большая мачта недолго противилась ветру, вскоре она согнулась и сломалась с ужасным треском, оборвав снасти свои с подветренной стороны, и повалилась на правую сторону палубы, а оттуда в море, таща за собой остальные снасти, все еще прикрепленные к кораблю. Положение было ужасно, потому что мачта, двигаемая яростными волнами, ударялась в корабль концом своим и, поражая бока его, угрожала проломить его и потопить; оставалось единственное средство к спасению: обрубить веревки, прикреплявшие это бревно к кораблю.

– Ну теперь нечего мешкать, хоть и опасно, но дело идет о нашей жизни, – сказал Бенуа, привязывая себя к концу веревки, и в один прыжок вскочил на борт корабля, держа топор в руках.