Жизнь в трех лицах

- Селена усмехнулась, - это, хозяйка, безотказное средство, коли мужик шибко активный. Пару дней бесполезный в этом плане будет.

- Так, теперь мне понятно с договором. А вот почему сами деревенские с новыми правилами согласились? Никто ж против старосты не идет, все недовольны, но молчат.

Женщины растерянно переглянулись и пожали плечами. Им все эти договора были ни к чему, работу сделать да гнев хозяйский на себя не навлечь – вот и все цели, а уж остальные пусть сами со своими проблемами разбираются.

- Ладно, спасибо вам за беседу, девушки. Вы своими делами занимайтесь, а я перед сном прогуляюсь по саду, голову проветрю.

Выйдя на крыльцо, подставила разгоряченное лицо легкому шаловливому ветерку. Высоко в темном небе сверкающим ожерельем рассыпались мириады звезд, тонкая паутинка перистых облаков обещала в ближайшие дни смену погоды. В густой траве тихо и мелодично стрекотали сверчки, пришедшие на смену звонким цикадам и кузнечикам. На душе было хорошо и спокойно. Чуть подобрав подол длинного платья, я медленно двинулась по заросшим дорожкам, с упоением вдыхая аромат ночных цветов.

В изогнутых лепестках чайных роз уже скопились прозрачные капли росы, и я с удовольствием провела рукой по упругим розовато-желтым головкам, орошая серебристые травы прохладным дождем.

Нужно было возвращаться, но теплая ночь обнимала за плечи, уговаривая остаться, бросить все дела, забыть о проблемах, скинуть обувь и, подхватив юбки, пробежаться по влажной земле.

И я почти поддалась искушению, сделав пару шагов к садовой скамейке, но на крыльце завозилась Ханна, ненавязчиво напоминая о времени. Мне стало стыдно, ведь я совершенно забыла об обещанном плане мести: какие бы ни были у деревенских причины молчать, старосте требовалось укоротить его загребущие руки и длинный язык. Мысленно пообещав своей тайной подруге вернуться и вместе станцевать под луной, я поспешила к дому.

***

Сидя в кресле у окна Нортан любовался хрупкой женской фигуркой, гуляющей по темным дорожкам спящего сада. Тонкие лучи любопытной луны скользили по складкам строгого черного платья, прятались в высокой прическе, подсвечивали нежную кожу изящных рук. Вчера, рассердившись на собственную немощь, он прогнал Ангелину, сегодня же отчаянно скучал, надеясь, что она снова поднимется к нему. Чуда не случилось.