Сгореть в огне

Синие глаза стали еще ярче, почти засветились, тонкие ноздри затрепетали.

— В какие игры ты играешь? — осторожно спросил он. — Сначала подкладывая меня под всех подряд, а потом спасая?

— Мне жаль, — выдохнул Джун. — За те слова у лестницы — мне жаль. Я не должен был этого говорить.

Райер нерешительно протянул вперед руку, ожидая, что Джун отстранится, как делал обычно, но он спокойно сидел, только вопросительно посмотрел на Райера, когда прохладная ладонь легла ему на лоб. Его хроническое холодное отчуждение начало сыпаться, он искал поддержку.

— Ты горишь.

— Да, — серые глаза закрылись, Джун поддался вперед, прижимаясь теснее пылающей головой к чужой ладони. — Мне кажется, это конец. Я начинаю делать ошибки.

Сердце Райера замерло.

— Я наберу в ванну льда, мы остудим тебя, — он вскочил. Джун невесело улыбнулся и согласно кивнул.

— Что ты сказал той девчонке? Синоре? Она пыталась выяснить у меня, поел ли я.

Райер уже и забыл о Сайе, с которой обещал встретиться и выпить кофе. Наверное, она ждет.

— О чем ты думаешь? — воскликнул он, распахивая дверь в ванную. — Джун, просто перестань напрягать мозг, расслабься. — Повернул кран и ледяная вода хлынула в ванну. Райер открыл камеру, стоявшую в углу, чтобы выгрести весь лед, который лежал в ящиках, высыпал его в воду. Он уже озяб, а Джуну придется лежать в леднике. Открыл настежь окно еще и в ванной комнате.

— И сознание тоже, — напомнил Джун, вновь снял с себя свитер. — Анимилантикс я не выдержу, он уничтожит всю мою нервную систему. Амилазиум хоть действует не на все, только на голову.

— И толку от него, — пробормотал Райер, помогая напарнику забраться в ванну. Джун непроизвольно задержал дыхание, когда ледяная вода покрыла его, медленно погрузился с головой. Лед начал таять. — Обещай мне, — потребовал, когда Джун вынырнул.

— Я не могу, — прямо ответил Джун, встречаясь глазами с Райером. — Этого обещать. Я высший инспектор, психоделик. Как ты это себе представляешь? Нас не отправляют в отставку, Райер, нас используют до последнего проблеска сознания, ты же знаешь.

— Отец...

— К черту его! — сквозь зубы прорычал Джун, хватаясь за края ванной и наклоняясь вперед, почти упираясь лбом в лоб напарника.