Сгореть в огне

— Он болен?

— Нет, — качнул головой Райер. — Не поел с утра, все с ним будет в порядке. Слушай, спасибо. — Глянул на дверь и Сайя поняла, что он сейчас попросит ее уйти. — Можешь никому не рассказывать? Парень, теряющий сознание от голода — зрелище так себе, Джун потом в глаза одноклассникам не сможет смотреть.

— Конечно. И не собиралась. Может, принести еды?

— Не нужно, — Райер мягко улыбнулся. — Ты иди. Он сейчас придет в себя — и мы вернемся в свою комнату.

Сайя засомневалась, но глаза парня были такими чистыми, как небо, ни облачка лжи.

И смотрел он открыто, и улыбался беззаботно, будто переживать было не о чем.

— Ладно, — она подняла с пола свой рюкзак, бросила еще один взгляд на Джуна. — Тогда до завтра?

— До завтра.

— Слушай, хотела сказать, — Сайя уже взялась за ручку двери, тут вспомнила, зачем искала его перед тем, как оказаться в архиве. Подумала о том, чему стала свидетелем в самом архиве, и Хамир, глядя в стекла ее очков, в этот момент подумал о том же, представил, как он выглядел с наставницей на руках.

Их взгляды на миг встретились и тут же смущенно разошлись в стороны. Райер опустил голову вниз, разглядывая свои ботинки. — По поводу кофе. И наставницы. — Он начал мысленно подталкивать ее к выходу.

— Может, в другой раз? Завтра, например? — ему нужно придумать правдоподобную историю, а сейчас он был не в состоянии шевелить мозгами: Джун его сильно напугал.

— Выпьем кофе? — тут же спросила Сайя. — Ты извини за мои слова...

— Да, согласен, — быстро ответил Райер, готовый уже вытолкать ее за дверь собственноручно.

Джун пошевелился. — Я угощу тебя кофе.

Как только за Сайей закрылась дверь, Райер как можно тише повернул защелку, запирая вход в их укрытие. Вернулся к кровати, достал из рюкзака флягу с настойкой амилазиума и протянул ее Джуну.

— Пей. Ты потерял сознание.

— Не сейчас, — Джун слабо оттолкнул протянутую руку с наркотиком. Приподнял голову и уронил обратно, по лицу пробежала гримаса боли, и Райер сжал его пальцы, изо всех сил желая забрать хоть часть его проклятья.

Но все, что он мог — лишь быть рядом и стараться облегчить последствия.

— Ты же знаешь, что нельзя воздействовать на двоих одновременно, еще и контрастно! Еще и с моим блоком, черт тебя дери! Сдохнуть хочешь в лаборатории? Мало тебе? — яростно процедил он.

— Умолкни, — прошептал Джун, выдергивая руки и хватаясь за голову, чувствуя каждый шов, который соединял кости черепа. Все они глухо ныли, будто пытались расползтись в разные стороны. — Этот ректор...