Сгореть в огне

Какого черта, ректор? Что ты прицепился с ним?

— Он вам не чужой, — резко возразил Таймин. — Судя по твоим рассказам, он любит вас...

— Любил, — оборвал его Райер, пнув свои ботинки, отлетевшие в дверь с глухим стуком. Едва сдержался, чтобы не врезать вместо этого Таймину. — Так любил, что отправил любимого сына на убой! Так что лучше заткнись. Стоит мне позвонить главе чертовой гвардии, как через несколько минут за ним, — кивок в сторону комнаты, — приедет машина.

— Он ел? — если Таймин и был уязвлен тоном Райера, то не показал этого.

Райер сразу потерял весь свой запал. Сгорбился, отрицательно покачал головой. Настала очередь Таймина злиться.

— Он умрет с голоду быстрее, чем дождется решения комиссии.

Прошел на кухню, достал бульон из холодильника. Накрошил туда зелени, добавил мясо и рис. Перемолол все блендером и разогрел. С тарелкой в одной руке и ложкой в другой направился к Джуну.

— Надо поесть, — сказал, садясь на кровать. — Джун, слышишь меня? Ты должен есть.

— Не хочу, — чуть хмурясь, произнес Джун.

— Я накормлю тебя силой, — Таймин готов был уже и на это. — Райер будет тебя держать, а я буду запихивать в тебя суп. Или сам, или так. Выбирай.

Джун долго думал. Долго смотрел на тарелку, потом — на Таймина.

— Хорошо. Поставь. Я поем.

— Сейчас, — возразил Райер. — Ешь.

Джун перевел взгляд на свои забинтованные руки. Потом — на Райера.

— Уменьши дозу. Я плохо соображаю.

Таймин ошарашено переглянулся с Райером. Джун протянул руку за ложкой.

Вкрай заторможенно набирал суп и медленно нес его ко рту, так же бесконечно долго жевал и глотал.

Райер понял, что он прав — количество отравы, которой он его поил, можно было смело половинить.

Джун осилил только четверть супа в тарелке. После чего вернул голову на подушку.

— Сегодня мне ничего не давай, — сказал он и моментально уснул.

Тягостное молчание повисло в комнате, пока двое слушали тяжелое дыхание третьего, потом Таймин встал, растерянно заглянул в почти полную тарелку.

— Как?

— Не знаю, — Райер прилег рядом с братом.

Как одурманенный человек может понимать, сколько ему нужно для того, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии — даже не догадывался. — Ваши головы — загадка природы. Поэтому они так и ценятся. Высоко, выше чем магистры, все вместе взятые. — Убрал волосы с лица Джуна, пропустил их сквозь пальцы. Быстро оборвал страшную мысль о том, чтобы отрезать прядь на память. — Потому что их можно заменить, а вас — нет.

Таймин совершенно не проникся своей значимостью.