Сгореть в огне

— Я имел в виду девушек, — глаза ректора мягко блеснули в полумраке. — Знаю, что гвардейцы — тоже люди, и у них есть семьи.

— У таких как я — нет, — прямо ответил Джун. — А чего Райер тянет — я не знаю. Давно бы уже нашел кого-нибудь.

Получил ощутимый пинок по ноге под одеялом и откинулся на подушку. Алкоголь приятно расслабил голову. Чуть выпивший — такое состояние его устраивало. А вот напарник злился, судя по его возмущенному сопению в кружку.

— Почему у тебя не может быть семьи? — не понял Таймин.

— Не интересуют отношения, — усмехнулся Джун. Ректор удивленно поднял брови. — В нас вливают столько гадости, что забываем, как любить, не понимаем смысла слова «вкусно», кто такой друг и зачем он нужен. И женщина — это просто человек, две руки и две ноги, тело, которое кто-то может повредить, и мы потом ищем, кто это сделал. Никаких чувств и желаний. Удобно ведь для работы, правда?

— Это дико, — прошептал Таймин, глубоко шокированный услышанным.

— Я тебе говорил, — напомнил Райер, — что психоделики — собственность гвардии. Про светофор помнишь? — Таймин машинально кивнул. — Это вещь. Которая должна выполнять свои функции.

Ректор исподлобья глянул на Джуна, не выглядевшего вещью. Он получал удовольствие от выпивки, его лицо выражало наслаждение от того, что сейчас он находился здесь. Он дышал, приходил в ярость, злился и смеялся. Не потому, что так было надо, а потому что это были его чувства, которые он выражал.

— Бред, — сказал он и отхлебнул из кружки. — Люди не могут быть вещами. Надо переловить и отобрать лицензии у всех ваших медиков. Чему их только учили в их школах?

Гвардейцы рассмеялись, так возмущенно прозвучали слова Таймина.

— Ты напился, — сообщил Джун ректору.

— Может быть, — до их прихода он успел выпить бутылочку ячменной настойки.

— Тащи, — с готовностью откликнулся Райер. Таймин слез с кушетки, сходил на кухню и вернулся с тремя бутылками настойки.

— О, — Джун потряс светло-коричневую жидкость внутри. — Это то, что мне нужно на вечер.

Райер вовремя закрыл рот: может, напившись, Джун и не выяснит ничего, зато потеряет бдительность. И умелые девушки расслабят его дальше.