Сгореть в огне

— Мне показалось, будет здорово. Как в детстве, помнишь? Когда отец нас отправил в лагерь?

— Помню, — проворчал Райер. — Ты болтал всю ночь и мешал мне спать. Сейчас будет так же?

— Нет, — уверенно ответил Джун с усталой улыбкой. Ректор отнес в спальню полный чайник сайхвы и позвал их. А, может, и да.

— Переодеваться будете? — Таймин открыл свой шкаф. — Могу предложить футболки, пижамы, штаны. Все чистое.

— Да, дай что-нибудь, — Райер посмотрел на Джуна, снимавшего с себя тонкий свитер. — Раз уж мне спать с ним под одним одеялом, я не готов раздеваться.

Ректор кинул ему майку и спортивные штаны. То же самое предложил Джуну, но тот покачал головой.

— Я не рискую сильно кутаться. Лучше замерзать, чем жариться.

Выключив основной свет и оставив слабый ночник, они забрались под одеяла с кружками в руках. И Райер признал, что такие посиделки глубокой ночью доставили ему удовольствие. Когда можно расслабиться и знать, что через час не нужно куда-то нестись. Что можно говорить, пока не начнут слипаться глаза, а потом уснуть под звук другого голоса.

— Ваши матери, — раздался негромкий голос ректора. — Что с ними? Заранее прошу прощения, если это больная тема.

— Они умерли, — ответил Райер за них двоих. — И его, и моя.

— Могу спросить — как?

— Моя мама умерла почти сразу после моего рождения, — Джун и не помнил ее, даже фотографий не было.

— Я свою помню, — ровно проговорил Райер и сделал большой глоток сайхвы. И до сих пор ему было больно, когда вспоминал мать. — И Джун должен помнить, — Джун кивнул, подтверждая. — Ты был прав, она была из ксуров. Наложница отца. Я думал, что он женится на ней. Но она тоже заболела. И умерла, когда нам было по шесть лет.

— И с тех пор ваш отец один? — Таймин в несколько глотков опустошил свою кружку и потянулся за чайником.

— Мы вдвоем, — засмеялся Джун, скрывая горечь за напускным весельем. — Всегда были.

— Не всегда, — бросил Райер. — Тебя забрали.

Джун повернулся к нему и вздохнул.

— Ненадолго...

— На пять лет! — воскликнул Райер. — Пять лет...

— Хватит об этом, — Джун глянул на Таймина, который внимательно их слушал. — Я учился. Ты тоже. И это было давно. Сходи лучше за чайником, мы уже выпили все.