Сгореть в огне

Донесли до окна, уложили на подоконник. Райер спрыгнул вниз, протянул руки. Крид перевалил Джуна через раму, удостоверился, что его поймали. После этого сам выбрался наружу. Сразу замерз. Но принялся помогать Райеру закапывать его друга в снег, который моментально таял, едва попадал на горячую кожу.

— Это и есть жар? — по его глазам было видно, что ректор Крид впервые сталкивается с последствиями воздействия. Он потрясен. В ужасе. Но пытается помочь, как может.

— Да, — Райер высыпал на грудь Джуна еще одну пригоршню снега.

Не смотрел на ректора, загребавшего снег рядом. Что-то скрывать уже было поздно. Крид видел столько, что оставалось лишь его убить. Или довериться.

— Это болезнь?

— Профессиональная. И она не лечится, — Райер протер снегом собственное лицо, дрожа то ли от холода, то ли от острой тревоги. — Единственное, что может помочь — не использовать дар. Но для учтенных психоделиков это невозможно. — Он горько усмехнулся. — Они — собственность гвардии, как светофоры на дороге — им дали сигнал, они включились.

Перегорели — их никто чинить не будет, пока машины ждут, заменят и все. — Поднял все-таки глаза, которые утратили свою привычно яркую синеву и приобрели цвет снега вокруг. Он стал полностью белоснежным, будто его окунули в ведро краски. Лишь расширенные зрачки пульсировали, Крид видел это так отчетливо, что ему стало не по себе. Выглядело жутко, Райер в одно мгновение из необычного, но потрясающе привлекательного парня превратился в призрак.

— Кто он тебе? — указал на засыпанного снегом Джуна, который так и лежал без движения, только слабое дыхание приподнимало и опускало сугроб над ним.

«Он мой брат. Пусть у нас разные матери, но ближе Джуна у меня нет никого. И я не могу его потерять».

— Напарник. Он мой напарник, — Райер внезапно насторожился, привстал, прислушиваясь. — Здесь часто ходят?

Тогда и ректор услышал шарканье и хруст снега под ногами. Перевел глаза на парня, ничком лежащего у его ног, и начал быстро кидать снег ему на лицо, засыпая полностью.

— Ректор Крид? — прозвучало удивленное восклицание. Джойс Самич, историк. И чего ему не сидится дома в такую погоду? Таймин бросил последнюю горсть снега на Джуна и поднял голову.

— Наставник Самич? — удивился он в ответ. — У вас нет пар сегодня.

Джойс Самич фыркнул, поднял вверх лыжные палки.

— Прогулка. Вы принимаете снежные ванны с учеником?

— Мы потеряли ключ, — прозвучало нелепо. Старик склонил голову — чего доброго, сейчас полезет помогать искать.