Сгореть в огне

Джун продержался на ногах недолго, им пришлось его нести.

В кабинете ректор одним движением сбросил все бумаги со стола, они уложили свою ношу.

— Дальше что? — Таймин приложил руку ко лбу парня, нахмурился. — Чем сбить температуру?

Райер рвался на части, мучительно соображал, может ли он оставить Джуна с ректором. Уже почти решился ударом уложить Крида рядом с напарником и бежать за такой необходимой сейчас настойкой, как ректор принялся раздевать Джуна. Оглянулся через плечо, отрывисто бросая слова:

— Не поверю, что у тебя нет лекарства.

Больше времени на размышления не осталось, Райер вышел из кабинета, стараясь не бежать, хотя считал про себя секунды. Дверь за ним закрылась на замок, это хорошо — значит, ректор не ждет никого в гости.

Прошел мимо сторожа и Тисы, уткнувшись в свой лэптоп, вскользь поздоровался. Дверь, выход из школы — добраться до нее, не выказав спешки. Потом можно нестись к своему корпусу со всех ног.

Сайя спала, когда Райер залетел в комнату. Она сделала, как он ей велел — дожидалась.

В коридоре школы уже не было ни сторожа, ни его собаки, ни Верены. Наверное, ничего не смогла вытянуть из деда и ушла, разочарованная. Или успокоенная. Или они поднялись на следующий этаж проверять окна. Или стойкость сторожа. В любом случае Райер был им благодарен за свободный проход.

Он тихо стукнул в дверь ректора, назвал себя, после чего ключ повернулся.

Джун лежал раздетый, в одних тонких шортах, в луже воды, стекавшей с него на драгоценную древесину стола, и засыпанный сверху снегом. Окно распахнуто — Крид сгребал снег с подоконника, пытаясь остудить горящего человека.

— Кружку, — бросил Райер, склоняясь над Джуном. Сердце замерло, когда из-под закрытых век показались капли алой крови. Он слишком долго пролежал без амилазиума и уже был без сознания. Изменения в мозге могли быть необратимы.

Вдвоем они влили в него содержимое кружки. Райер осторожно опустил голову напарника на стол, выглянул за окно. Сначала хотел набрать снега для Джуна, но потом оглядел небольшой закуток, куда выходили окна кабинета. И решил перетащить самого его на улицу.

— Помогите, — приподнял его за руки. Ректор понял его замысел, взялся за ноги.