Уездный город С***

— Аэлита Львовна, я хотел бы извиниться, — вновь нарушил тишину Титов, и на этот раз Брамс ответила откровенно изумлённым взглядом. — За то, что во время разговора у Петра Антоновича выразил сомнения в ваших умениях и невольно обидел вас.

— Ничего страшного, — ответила она после долгой паузы.

Получилось ворчливо, да и раздосадованный взгляд, который вѣщевичка бросила на спутника, сложно было назвать извиняющим, но Натан решил всего этого не замечать: он уже понял, что девушка с выдуманным именем чуднá в той степени, чтобы полностью это имя оправдывать.

А вот как относиться к её словам и поведению и как держать себя с ней, он ещё не определился и потому принял решение пока наблюдать со стороны, на подначки не реагировать, держаться ровно и приветливо.

С остальными служащими было куда проще, общий язык с ними Титов нашёл без труда, и надежда на то, что служба на новом месте окажется немногим хуже прежней, а попытка начать жизнь с чистого листа увенчается успехом, лишь окрепла и почти превратилась в уверенность.

Владимиры, даром что воинский чин имел только один из них, походили на отставных офицеров, к числу которых Натан относился сам и с которыми привык служить вместе, среди полицейских их было большинство. Не договориться с Чогошвили было попросту невозможно, это отрицалось самой его природой и обаянием, помноженным на энергию юности. Элеонора чрезвычайно походила на юных богемных фей, разменявших полвека, но в лучшую сторону отличалась от них простотой, искренностью и ясностью мысли, а также наличием в жизни постоянного, определённого и вполне достойного занятия, что вызывало в поручике симпатию.

Даже спящий Бабушкин уже казался Титову родным и понятным, даром что офицер не услышал от него ни единого слова.

На этом светлом, приятном фоне чудачества Аэлиты не только не беспокоили Натана, но вызывали искреннее любопытство и желание разобраться, понять, как именно думает эта девушка и что происходит у неё в голове.

Первые чувства — неодобрение и нежелание вести дела в паре с девушкой — схлынули, уступив место живому интересу.

— А ещё я бы хотел попросить вас о небольшом и, надеюсь, необременительном одолжении, — невозмутимо продолжил Натан. — Вы ведь состоите с Петром Антоновичем в родстве и знаете его семью? Он женат?

— Да, а почему вас это интересует? — насторожилась Брамс.

— Возможно, вы сумеете оказать на него влияние, просто так или через его супругу.