Уездный город С***

— Я хотела новостями поделиться и спросить, какие у нас всё же сегодня планы на день? — бодро проговорила она, и Титов устало улыбнулся в ответ.

— Я сегодня исключительно неудачный командир — во всех смыслах. И начал день неважно, и, боюсь, дальше пользы не будет, голова после такого неизменно как чужая, какой тут сыск...

— Ой, да бросьте! — отмахнулась Брамс и, к крайнему изумлению поручика, решительно подцепила его под локоть, уводя из полицмейстерской приёмной. — Голова — что, пройдёт, если ей спуску не давать.

А ежели у вас и правда контузия, как Машков объяснил, так какой с вас спрос? Больные вины не имеют.

— Умеете вы утешить, — тихо засмеялся Титов, с удивлением чувствуя, что ему и вправду делается легче. Только не от тренировки головы, а от общества вѣщевички. — И какие же у вас новости?

— Хорошие, — тут же оживилась она. — То есть не знаю, как они для следствия, но для нас очень хорошие: получилось! Конечно, фон мы восстановили не полностью, но некоторые основные потенциалы и зависимости — вполне.

В частности, завышенный показатель Каплана... — затараторила она, но собеседник оборвал:

— Аэлита Львовна, пощадите! Я так-то этих слов не знаю, а нынче и узнать их не способен. Скажите сразу вывод!

— Да, извините, — чуть смутилась она. — В общем, я поняла, что мне почудилось в умбре со второго тела. Там был отчётливый след женской вѣщи, и присутствие подобной же вѣщи мы сумели восстановить на первом теле.

— В каком смысле «женской»? То есть я слышал об их разделении, но неужели у этого понятия действительно имеется научное обоснование?

— В некотором роде, — улыбнулась Брамс.

— Ясное дело, у сложных вѣщей вроде умброметра или, наоборот, самых обыкновенных вроде сапог ничего подобного нет, но бывают такие, которые именно что пол имеют. Это чаще всего относится к традиционным вѣщам, оберегам например, особенно тем, которые на здоровье и какие-то особенные вещи вроде здоровья плода у беременной.

— То есть погодите, убийца — беременная женщина? — оторопел Титов.

— Нет, это просто для примера, — засмеялась Аэлита. — Я точно не могу сказать, что именно делает эта вѣщь.

— Одна и та же вѣщь в обоих случаях? — подобрался Натан. — Только в первом она оставила умбру до того, как оную стёрли, а во втором — лежала рядом уже после этого?

— По сути получается так, но одна или разные — поручиться, увы, не могу, — вздохнула Брамс. — Величины умбры совершенно типичные, подобные может показать огромная масса самых различных вѣщей.