Уездный город С***

— Откуда вы взяли эту чушь?! — возмутился Натан после пары секунд молчания, в которые он боролся с первой реакцией — желанием грязно выругаться и, схватив вѣщевичку за плечи, хорошенько её встряхнуть.

— Ну... Как же... — совершенно смешалась Брамс, не желая признаваться, что до подобного вывода дошла сама.

Она вообще была крайне самостоятельной особой и, отчасти сознавая собственные проблемы в общении и отношениях с окружающим миром, пыталась восполнить пробелы так, как умела: логическим путём. До настоящего момента система казалась вполне стройной и действенной.

Но, судя по реакции поручика, именно что казалась...

— Впрочем, неважно. В любом случае, немедленно выкиньте это из головы, — проворчал Титов, справляясь с эмоциями и увлекая девушку дальше по улице. — Наличие или отсутствие таланта никак не сказывается на умении чувствовать и сопереживать. Если следовать вашей логике, все жiвники должны быть исключительно эмоциональными и впечатлительными существами, однако и среди них хватает злодеев и убийц.

Вы в курсе, что исторически большинство палачей были именно жiвниками, что пытки и иные грубые методы дознания — исключительно наша епархия? — горячо возмутился он. — И уж тем более полная ересь, что лично вы какая-то равнодушная или холодная!

— Но вы же меня совсем не знаете, — неуверенно возразила она.

— Я знаю вас несколько дней и видел достаточно для того, чтобы делать выводы. Пообещайте выбросить эту глупую теорию из головы!

— Я подумаю об этом, — упрямо возразила Брамс, и настаивать Титов не стал — понимал, что бесполезно, девушка упёрлась.

— Ну хотя бы сказки прочитайте про живую и мёртвую воду, — устало попросил Натан. — Мёртвая вода не только убивает, а живая — не только воскрешает.

— Если будет возможность, — опять увильнула от прямого обещания Аэлита. — Давайте возьмём извозчика? Мне кажется, пора заниматься делом.

— Извольте, — с тяжёлым вздохом кивнул поручик, удивляясь, почему высказывание девушки так его рассердило и так захотелось вдруг переубедить её.

Вроде бы каждый человек имеет право на собственные заблуждения, так с чего его столь сильно задели именно эти слова?

Недолгий путь до Федорки прошёл в молчании. У Титова мысли произвольно прыгали с поисков убийцы к сидящей рядом девушке и обратно, не поддаваясь попыткам сыскаря призвать их к порядку и сосредоточиться на единственном вопросе.

А Брамс напряжённо обдумывала слова поручика и всё яснее понимала, что он прав, что всё, сказанное ею — полная чушь.