Уездный город С***

— Я вас положительно не понимаю, Пётр Антонович, — напряжённо проговорил поручик. — Третьего дня лично вы в этом самом кабинете рекомендовали мне её как прекрасного специалиста и уверяли, будто её женский пол не играет тут никакой роли. Что ж, я сейчас полностью согласен с этим утверждением, вѣщевик Брамс отменный, и голова у неё работает как надо. Может быть, полноценного следователя из неё не получится ввиду трудностей с общением, но я совершенно уверен, что, если ей поднабраться опыта и понимания, как вообще происходит расследование, из неё получится исключительно полезный в сыскном деле специалист.

И что теперь не так? К слову, а почему Брамс до сих пор не привлекали к расследованиям, а нынче вдруг передумали?

Слушая поручика, полицмейстер недовольно кривился, но не перебивал. Он, конечно, мог бы просто отмахнуться от подчинённого, ещё и выговором пригрозить, и наверняка бы в других обстоятельствах поступил бы именно так. Однако Чирков молчал и столь откровенно демонстрировал раскаяние и чувство вины, что Натан не удержался, решил проявить наглость и воспользоваться моментом: вдруг да и получится выяснить, что здесь за загадка?

Когда Титов договорил, хозяин кабинета тяжело поднялся с места, подошёл к окну, на котором стоял графин.

Шумно, отдуваясь, выпил стакан воды, ещё раз тяжело вздохнул и, пробормотав что-то вроде «ох уж мне эти бабы!», вернулся на своё место. Поручик за действиями начальства наблюдал со всё возрастающей озабоченностью и раздражением.

— Да Людмила это всё, — вздохнул наконец Чирков.

— Кузина моя, матушка Аэлиты.

— Что — всё?

— Поймите меня правильно, Натан Ильич, она женщина серьёзная и ответственная, родственница опять же. Ну да вы видели Алечку, и батюшка у неё, Лев Селиванович, тоже не от мира сего, а живём-то мы тут, на этой самой земле, вот Людушка и пытается, по своему разумению, так сказать...

— Пытается что?

— О семье заботиться, — пояснил он. — Повода отказать Аэлите в месте у меня не было, да и пошла бы она назло в Охранное отделение, там бы не миндальничали.

Вот и взял. Но Людмила просила девочку беречь, мол, перебесится и плюнет на это всё, заскучает — обратно в науку свою нырнёт.

— И что переменилось теперь?

— Так вы вот приехали, — развёл руками Чирков с написанным на лице смущением.

— И? — вновь уточнил Натан, у которого никак не получалось ухватить суть.

— Ну вот Людмила и решила — вдруг у вас с Алечкой что и сладится. Совместная работа, она, знаете ли...