Академия боевых искусств. Истинная для принца

Боевых генералов отец высоко чтил и всячески поощрял, чтобы у них даже мыслей не было переметнуться на сторону предателей.

От разноцветных пышных платьев приглашенных девушек у меня пестрило в глазах. И я бы многое отдал, чтобы незаметно улизнуть с торжества, но у родителей на меня были другие планы.

Отец высоко поднял руку, призывая всех к тишине, и они замолчали, как по команде, внимая императору.

– Я рад приветствовать всех в Эллее. Но еще больше я рад объявить об отборе невест для моего младшего сына Дария.

Если еще секунду назад мне казалось, что в зале оглушительно тихо, то сейчас из мира будто выкачали все звуки. Сотня любопытных взглядов врезалась в меня, прилипло непрошеное досужее внимание, и я неверующе уставился на отца.

Волосы на загривке встали дыбом. Протест скрутил внутренности и тошнотой подкатил к горлу. Очертания предметов поплыли.

– Я не собираюсь жениться. Кого бы ты там не выбрал. Слышишь? – прошипел я сквозь зубы. Но мой отказ разбился об такое же решительное.

– Молчи.

Проигнорировав мой демарш, отец принялся рассказывать что-то об условиях отбора, о том, что всем кандидаткам на время испытаний будут предоставлены лучшие комнаты.

Я же шумно втянул кислород ноздрями и привычно не справился с самоконтролем.

Хрясь.

Это скрипнула люстра, покачнулась и сорвалась прямиком на пол, устлав паркет мириадами стеклянных брызг.

Глава 13. Проклятия и их последствия

Рея

Проклятие бодрит,

благословение расслабляет.

(с) Уильям Блейк.

– В тебя угодило смертельное проклятие.

Мягко повторила Виктория, а я крепко зажмурилась и шумно выдохнула, выпуская воздух из легких.

Воображение рисовало самые жуткие картины, и я невольно поежилась, обнимая себя руками за плечи.

В голове одни ужасные образы сменяли другие. Искореженное тело. Вывернутые конечности. Залитые чернотой глаза.

Брр.

– Это значит, что я умру?

Прошептала я сипло, потому что горло до сих пор стягивало удавкой, и замерла в ожидании ответа.

– Нет. Но могла бы, – мягко коснувшись моего запястья, Виктория поспешила развеять терзавшие меня опасения.

Облегчение накрыло меня мощной волной и смыло обруч, сдавливавший грудину. На место одолевавшим меня тревогам за собственную жизнь пришел жгучий интерес.

– Девушка. Выпита досуха. Еще одна. О чем вы говорили?

– Любопытство – не порок, но сгубило кошку.