Академия боевых искусств. Истинная для принца

Медленно брела к себе, пытаясь затушить вновь разгоревшиеся чувства. Снова выпала из реальности, витая мыслями далеко от Фаргиса. И прикоснулась к дверной ручке, запоздало ощутив опасность.

Пальцы прошило молнией. Грудину полоснуло огнем. И я потеряла сознание.

В себя я пришла, когда за окном уже сгустились сумерки. Веки слиплись и потяжелели. Во рту пересохло. Горло сдавило удавкой. Конечности онемели. А ребра будто переломало.

Я лежала на мягкой постели, явно отличавшейся от твердой койки обычного адепта, и не могла пошевелиться.

– Еще одну девочку нашли. Выпита досуха, Арт. Третья за месяц!

– Где?

– Рядом с больничным крылом.

– Остаточная магия?

– Не отследить. Все стерто подчистую. Как в прошлый раз. Даже Этьен не смог ни за что зацепиться. А уж он мастер теней.

На пару мгновений в комнате повисла оглушительная тишина, которую нарушало лишь мое прерывистое дыхание, а потом над ухом раздался низкий бархатистый голос, и кровать чуть прогнулась от веса опустившегося на нее человека.

– Кажется, наша гостья проснулась, Арт. Ну здравствуй, Рея.

– Здравствуйте, – с трудом распахнув глаза, я попыталась привстать, но заботливые руки тут же вернули меня обратно.

– Лежи. Не двигайся. Пока это вредно. Как себя чувствуешь?

– В порядке. Только пить очень хочется.

– Арт, не принесешь нам воды?

По той любви, которая легко улавливалась в тоне, по ярко-рыжим волосам, роскошными волнами спадавшим на плечи, и по брачной татуировке, точь в точь совпадавшей с магистерской, я определила, что рядом со мной сидит Виктория.

Прокашлялась надсадно и каркающе спросила.

– Что со мной случилось?

– В тебя угодило смертельное проклятие.

Глава 12. Маски сорваны

Дарий

Ни один смертный не способен хранить секрет.

Если молчат его губы, говорят кончики пальцев;

предательство сочится из него сквозь каждую пору.

(с) Зигмунд Фрейд.

Время тянулось медленно, словно расплавленный воск. Таяло, оплывало и не приносило должного облегчения.

Каждый вечер я, как дурак, спускался в подземелья, надеясь, что в толпе мелькнет край блестящего алого платья и манящая фигурка выйдет на сцену, чтобы снова исполнить свой пламенный танец. Я досматривал новые и новые представления до самого конца и разочаровывался, не находя свою беглянку.

Каким же глупым я раньше был.