Академия Равенства. Тьма

Голубой кокон уплотнился, словно сжимая в своих тисках сопротивляющуюся жертву, но вдруг черты его медленно начали расплываться и таять, впитываясь в прошедшего с успехом экзамен мага.

Все последующие адепты также проходили испытание, только цвет кокона в зависимости от силы менялся. У воды он был синим, у огня красным, а земля отливала зеленым. Чернильно-черной тьмы не было ни у кого, и Петра понимала причины. В большинстве случаев она появлялась у опытных взрослых магов, которым в силу работы или других обстоятельств пришлось встретиться с ней.

Девушка нервничала и заламывала пальцы, совершенно этого не замечая. Ей необходимо было увидеть, как проходит испытание у мага, владеющего двумя и более стихиями. И когда надежда уже прощалась, печально махая ручкой, на подиуме появилась хмурая адептка.

С серьезным выражением лица она уверенно сделала несколько шагов к чаше и, задрав голову, в упор посмотрела на нее. Цветная субстанция разливалась по одежде девушки и образовывала трехслойный кокон вокруг ее тела.

На трибунах шептались. Зависть чувствовалась в словах и взглядах, неприятно оседая на душу Петры вязкими мерзкими ощущениями.

– Адептка Макер имеет три стихии: воздух, вода и земля. Ей необходимо подчинить каждую силу поочередно. Начинать следует с той, что расположена ближе остальных к телу. Это самый простой и часто используемый способ пройти испытание чашей.

Петриции хотелось расцеловать директора Академии Равенства. Конечно, эта информация предназначалась не для нее, а объяснялась адептам второго курса, но теперь девушка хотя бы знала, чего ей ожидать в будущем.

Так случилось, что Судьба выделила ее при рождении и преподнесла в дар больше одной стихии.

Получив ответ на главный вопрос, Петра поднялась и, стараясь не привлекать внимание, покинула тренировочное поле. Она сделала несколько неспешных шагов по направлению к зданию Академии, но, оглянувшись по сторонам, свернула на еле заметную тропинку.

Чем дольше она шла, тем темнее становился лес, все корявее попадались деревья, ветки которых то и дело пытались уцепиться за волосы и оторвать кусочек от платья.

Здесь не пели птицы, не бегали мелкие животные, да и трава еще даже не начинала расти. Этот необычный участок природы был безжизненным, словно мертвым.

Жуткий потусторонний холод окутывал тело, пробираясь под одежду, проникая в сердце. Петра часто ходила сюда, потому что только в этом месте могла не бояться столкнуться с адептами или преподавателями.