Нужна ли пенсия коту?

Анастасия Павловна подошла к ней и нежно прикоснулась к поверхности пальчиками. Потом резко повернулась и вышла, слегка склонив голову. Заплакала??? Из-за чего? Интересный финт...

Я вышел за покупательницей, слегка озадаченный её поведением. Дамочка же уже успела оправиться от своего состояния, строго посмотрела на меня и выдала:

— Меня всё устраивает. Дом я покупаю сейчас же. Я работаю нотариусом, вот документы — заранее их оформила на свою дочь. Я даю всю сумму, а вам остаётся лишь поставить вот здесь свою подпись.

Чётко... Я расписался в указанных местах, забрал ассигнации, положил их в машине в бардачок. Дамочка же уходить как бы не спешила. Я даже подумал, не пора ли мне самому валить в город, дом-то уже продан, но тоже почему-то не спешил...

— А можно мне угоститься яблочком? — с некоторой хитрецой спросила Анастасия.

— Конечно, это же теперь ваш дом и ваш сад. Кстати, вы позволите мне забрать из дома икону бабушкину? Хотелось бы оставить себе на память, — попросил я.

Тут я покривил слегка душой.

Память памятью, а икона была, вроде бы, старинной. Вдруг жизнь махнёт так хвостом, что придётся думать, что бы продать-сдать в ломбард. Икона тут будет как раз к месту. Дама-нотариус согласилась, я шмыгнул в дом, а она двинулась в сад.

Через пять минут я вышел на крыльцо. Моей покупательницы во дворе не было. На перилах крылечка лежала её папка с документами, в нескольких шагах на тропинке валялось надкусанное яблоко. Машина так и стояла около забора. Я, как водится, покричал, позвал дамочку.

Тишина. Слегка заволновавшись, поспешил вдоль деревушки. Во дворах, где копошились приехавшие на выходные дачники, мою спутницу никто не видел.

Куда же она делась? Исчезла, испарилась? Даже документы свои не забрала? Очень странно это. Могла она, конечно, встретить тут кого-то из своих знакомых и укатить на их машине домой, забыв про свою. Эти женщины — они и не на такое способны. Хотя вот именно моя покупательницу была точно не из числа сумасбродных чокнутых эксцентричных кумушек, на мой взгляд.

Но откуда бы мне знать, какой на самом деле была эта самая Анастасия? Я с ней что, знаком полвека? Или мы с ней вместе проработали бок о бок лет пять? Хотя и тогда ручаться за человека — дело провальное. Вон, у матерей во время следствия глаза на лоб лезут, когда они узнают, на что их отпрыски бывают способны. А сначала-то соловьями заливаются: «Мой сынок! Он такой добрый, хороший, честный!» Пока их фактами к стене не прижмёшь. Да и тогда не каждая принимает правду.