Шёпот смерти

В воздухе витал ароматный дух свежего хлеба и супа, смешиваясь с неприятным запахом пота некоторых деревенских жителей, что заглянули сюда после работы, ища расслабления. Последнее заставило Лайонела неприязненно сморщить нос, впрочем, его лицо тут же приняло бесстрастное выражение, вспомнив уроки матери.

– Добрый день, чего желаете? – приветливо улыбнулась пухлая девушка с ярко-рыжими волосами и круглым веснушчатым лицом. Её большие, выразительные губы расплылись в приветливой улыбке, едва она заметила новых посетителей.

Тёмные глаза с неприкрытым любопытством скользнули по ним, задержавшись на мокрых плащах. – У нас в меню сегодня жаркое из мяса, есть домашний пирог из тыквы и пирожки с картошкой и грибами, свободные комнаты на втором этаже, – опирается объёмной грудью о перекладину стойки. За её спиной виднеются полки с бочонками, бутылками, тарелка с яблоками.

– Одну комнату, пожалуйста, – Лайонел запинулся, чувствуя, как острый локоть Корделии, явно на что-то намекая, тычет ему в бок.

– Для меня и моей жены.

Едва сдерживался от довольного смешка, глядя на то, как лицо Делии от смущения покрылось красными пятнами, в то время, как он оставался невозмутимым. Ну и кем должен её был представить? Ночью, после всех путешествий по местам смерти, ей наверняка опять приснятся кошмары, а это означало лишь одно. Корделия вновь придёт спать в его кровати. И если дома кроме ворчаний Матильды о нравственности, и почему юношам и девушкам не положено спать в одной кровати до замужества, не ждало ничего, то здесь же подвергать Делию пересудам не хотелось.

– Четыре бронзовых волка за комнату, – барышня просунула полные руки в зелёный фартук и, вытащив оттуда связку ключей, смачно плюнув на палец, что заставило Лайонела скривиться, выдала нужный. – Ваша комната на втором этаже, последняя по коридору, дверь справа. Желаете пирог с тыквой?

– Хочешь есть? – Лайонел повернулся к хранящей всё это время молчание Корделии.

– Нет, только пить.

– Кувшин морса, будьте добры.

Комната была довольно простой и небольшой, двуспальная кровать, явно видавшая лучшие времена, хотя постельное бельё было чистым, даже похрустывало при касании и пахло свежестью. Шкаф у стены, слегка покосившийся, под одной из его ножек лежала небольшая тряпка, помогая удерживать равновесие, прикроватная тумбочка. Большое окно, возле которого стояла крошечная скамейка, где уже расположилась Корделия, с любопытством разглядывая двор.