5. Служить и защищаться

С этими словами король бесцеремонно подтолкнул Шайлих в спину. Она была настолько ошеломлена резкой отповедью, что беспрекословно вернулась в трапезный зал. Гости закричали что-то невнятное и бодрое, приветствуя своего короля. Витерий уже улыбался, словно и не говорил никаких резких слов.

У Шайлих внутри горела обида и злость, но красавица решила не выказывать этого. "Он сам решит, видишь ли! – злилась она. – Решит, надо ли ему с простолюдинками дорогую арзу пить и пирожными закусывать! Его не устраивает женщина из благородной и состоятельной семьи, ему подавай эту дровскую подстилку! Да я сейчас обольщу всех присутствующих, тебе, старому дурню, назло! А начну, пожалуй, с этого модного барда".

Молодой симпатичный бард как раз закончил петь. Слуга подал ему чашу с напитком, чтобы тот мог немного освежиться.

– Эй, ты, певун, как там тебя! – заорал один из подвыпивших гостей.

– Моё имя Гри, почтенный дар, – чистым голосом ответил бард. – Чего ты изволишь?

– Я хочу ещё разок послушать ту славную песню о рыцарях! – гостя поддержал нестройный хор голосов.

Шайлих показалось, что бард по имени Гри немного напрягся.

– Я много странствовал, сначала с моим учителем, а после его смерти – один. Где-то в дороге я услышал эту песню… Или, может, она мне приснилась в пути?

Вопрошающему было совсем неинтересно слушать о странствиях молодого барда, он нетерпеливо постучал ножом о кувшин:

– Давай, пой! Хорошая песня!

Гри поклонился, сел на место и пристроил поудобнее на коленях читарру.

Ловить призывные взгляды женщин она его не учила, он и сам это умел, поэтому жаркий взгляд Шайлих не остался без ответа. Гри отлично понимал, где следует казаться скромным и робким, чтобы произвести благоприятное впечатление. Залихватская песня о рыцарях, которые бьются на турнирном поле, несколько смазала это впечатление. Впрочем, Шайлих повернулась к королю, и между ними завязалась беседа.

Гри продолжал петь, и гости нестройно подхватывали припев, воображая себя теми самыми удалыми рыцарями. Шайлих же боковым зрением наблюдала за певцом. Она видела, что он заинтересован, да ещё как! А вот Витерий не обращал внимания ни на барда, ни на гостей, ни даже на жеманство Шайлих.

Будь здесь Квирк, он бы схватился за голову. Будь здесь Элина, она бы рассмеялась. Будь здесь Рэйшен, он бы презрительно обозвал Шайлих.