Останься в Вейзене

Да, ответы я знала не на всё, но о том, что знала, говорила, даже не пытаясь ничего утаить. Затянулось это всё до невозможности… Но, к счастью или сожалению, из аудитории нас никто не выгонял.

Глава 11. Об историях, которые не имеют конца / часть 2

Заинтересованные вскоре закончились — расползлись по своим уголкам. Остался один-единственный человек — видимо, интерес его был насколько необъятен, что переходил через все видимые и мнимые границы.

Всё то время, что я отвечала на индивидуальные вопросы, он стоял в отдалении, опираясь на одну из парт.

— Прекрасная лекция, Варя.

— Благодарю, — я кивнула.

В воскресенье, сразу после того тяжелого разговора, на завтрак мы все-таки сходили — все вместе, втроём. Позавтракали совершенно безвкусной едой в угнетающем молчании. А потом я сбежала… Освободившись первой, вышла подышать свежим воздухом, а потом поняла, что не могу здесь больше находиться.

Я, конечно, не учла в тот момент, что возвращаться мне особо и некуда.

Вечером Феранта меня отыскала. Выписала мне чек на вполне приличную сумму — чтобы возместить убытки и слегка компенсировать моральный ущерб. И выделила новую комнату, которая мало чем отличалась от предыдущей. Разве что поменялись местами кровать и шкаф и исчезла возможность поговорить с соседкой — вторая комната в моём блоке пустовала.

— В твоём роду не было птиц? — поинтересовался Гетбер, пристально глядя на меня.

— Почему именно птиц?

— Птицы такие же неуловимые. Особенно маленькие, которые живу в кустах. Вслушаешься — шуршит листва, но попробуй их хотя бы разглядеть… не говорю уже о том, чтобы словить… и останешься ничем, так ещё и обсмеянный. — Пару мгновений помолчав, он добавил: — Значит, какие-то другие звери всё-таки были? Мышки?

— Никого не было. По крайней мере, никого, о ком бы я знала.

И снова этот обмен взглядами. Сколько ещё мы будем то отдаляться, то приближаться? До тех пор, пока качели не разгонятся настолько, что на них уже невозможно станет держаться? И мы стремительно полетим вниз, вот уж точно птицы. Только птицы, приземляясь, не расшибают лбы.

— Когда здесь заканчивается учебный год? — спросила я.

— По сути, никогда, — ответил Гетбер. — Через две недели будет что-то вроде отпуска на месяц, чтобы ученики могли выдохнуть.