Останься в Вейзене

Даже слишком — кажется, хватило сотни шагов.

А обнаружить входную дверь тем более не составило никакого труда… Поскольку, когда мы пришли, она уже вовсю полыхала. Даже больше, пылали обои коридорных стен, и пламя было готово в любой момент залезть в другие комнаты — как раз те, жильцы которых полным составом собрались в трапезной.

Я отстала. Но Эдвин вырвался вперёд. Даже праздничная одежда ничуть не сковывала его движения.

Хватило трех взмахов рук и нескольких слов.

И огонь потух мгновенно, будто горел всё это время на острие спички.

Эдвин повернулся ко мне, но я не смогла прочесть отраженную в его глазах эмоцию. Бросилась вперёд, к комнате… Ещё пара слов и взмахов — исчез отходящий от обгоревших предметов дымок, и вокруг вдруг стало очень холодно.

— Я остудил, — объяснил Эдвин. И уже во второй раз за нашу короткую встречу пошёл следом за мной.

В прихожей не осталось ничего живого — только горелые руины. Как и в моей комнате: огонь поглотил и шкаф, хранящий мою немногочисленную одежду, и самодельную табуретку, и кровать вместе с лабораторным журналом и заметками, над которыми мы работали всю неделю.

Мне была знакома эта картина.

Я уже столкнулась с ней — в самый ужасный день своей жизни. И вот история повторялась.

В каком бы мире я не была, нигде мне будет счастья. Катастрофы будут преследовать меня повсюду. Во все места, куда ступит моя нога, я буду приносить одни лишь беды и горести. Я не знаю, как это исправить. Не верю, что это исправимо.

Глава 10. Иди по пепельным следам / часть 2

Картины настоящего и прошлого смешались, образуя поистине взрывоопасную смесь.

Я ведь однажды уже не успела. Поступила так, как повелело мне сердце, и не сдержала собственных слов. Хотя должна была следить за отцом… Мама вместе со старшей сестрой уехали — у мамы была плановая операция в соседнем городе, сложная и утомительная.

Меня оставили следить за отцом.

Хотя это обычно отцы следят за своими детьми, но наш случай был особенным.

У моего отца тяжелая работа, нервная — он начальствовал на предприятии, которое даже при большом желании не могло вывезти все требования и соблюсти тот уровень производства, что был необходим кому-то свыше.