Останься в Вейзене

Совместная прогулка по парку? Я на мгновение остановилась возле окна, но под светом фонаря не разглядела и одинокой фигуры. Даже ужин уже закончился давным-давно. А мой так и подавно был будто бы в прошлой жизни… Такой счастливой и, главное, беззаботной, не то что в нынешний момент!

Не знаю, как долго я ходила по коридорам. Мне-то начало казаться, что я никогда из них не выберусь, что я попала в свой собственный ад; но на деле могло пройти и всего лишь минут десять, прежде чем я наконец вышла к свету и голосам, когда проходила мимо трапезной.

Неужели ужин задержали?

Я ворвалась внутрь стремительным вихрем. И попала, кажется, в самый неподходящий момент. Впрочем, разве может идти речь о подходящих моментах, когда на кону, весьма вероятно, зависит жизнь человека? А то и нескольких.

Дверь за мной резко захлопнулась, хотя я сама не приложила для этого никаких усилий.

И все собравшиеся разом обернулись ко мне. Оторвались от множества закусок, которые совсем не походили на обычные блюда из столовой.

И даже сервировка у столов была другой — белые скатерти, красные ленты, длинные свечи… Я отметила это лишь мимолётом — не было времени разглядывать. Я скользила взглядом по толпе, пытаясь разглядеть Ирмалинду… но не находила её.

А в центре застыл Эдвин в малахитово-зелёной рубашке. Видимо, именно его праздник я так беззастенчиво порчу. Именно в его глаза я смотрела, когда наконец начала говорить:

— В нашем коридоре пожар. Я боюсь, в комнате могла остаться Ирмалинда, но не могу войти внутрь и проверить.

И именно Эдвин отреагировал первым. Взгляд его из расслабленного стал серьезным — я разглядела это даже на расстоянии. Он устремился к выходу:

— Идём сейчас же, Варвара.

В голове промелькнуло — все-таки не зря я с самого начала решила ему довериться. Ведь даже в нестандартной ситуации Эдвин повёл себя именно так, как было нужно.

Зато подавляющее большинство зашумело вдруг нестройным хором чаек, пролетающих над морем. И громче всех среди этой стаи оказались приятельницы Ирмалинды, те самые, с которыми и я частенько сидела за столом во время завтраков и обедов.

Загоготали неодобрительно, и, как бы я старалась не вслушиваться, все равно различила неприкрытое осуждение и злобу. И я не могла понять, почему.

Не все пошли за нами, но многие, и они в том числе. Рвались вперёд даже стремительнее нас с Эдвином, но всякий раз Эдвин просил их не мешать.

Мы быстро достигли крыла, в котором располагалась наша с Ирмалиндой квартирка.