Ведьма из драконьей семьи

Другая же, обладающая истинно ведьмовской непостоянной натурой, решила, что куда большую проблему представляю не я, а тот, от кого я убегаю и только потому и тревожу их покой.

Жаль, что как я ни старалась, мне пришлось остановиться, потому что совсем нечем дышать было. Меня загнали в тёмный угол, не освещённый ни огненными плевками, ни фонарями, со шкафами, не потревоженными моим вмешательством, с артефактами, надёжно закрытыми за дверцами. Я устало прикрыла руками лицо, погрузив себя в кромешную темноту.

Резкий мятный запах холодком покрыл кожу. Тяжёлые руки опустились на плечи, над ухом втянули воздух и блаженно выдохнули.

- Догнал, ведьмочка, - мои пальцы дрогнули, а Акияр положил одну руку на мои запястья, опуская их вниз. – Какой острый аромат…

Невольно принюхалась – очень острый! Акияр разил мятой, в которой едва проглядывалась медовая сладость.

- Ты любишь имбирное печенье? – спросил он, не отпуская. Одна рука на плече, другая, после того, как отняла мои руки от лица, – на животе.

- Больше медовое, - от долгого бега голос захрипел, и я закашлялась.

- А мне вот сейчас хочется откусить имбирного… - он тоже хрипел. А он-то чего?! Он вообще крылья использовал и не должен был так устать!

- Так иди и купи! – предложила я.

- Так я уже, - хмыкнул он и цапнул меня за ухо!

А мы точно о печенье говорим?!

- Ты! – банально, но как ещё реагировать в сложившейся ситуации, когда меня зажали и, не знаю, как это назвать, допустим, приласкали зубами, я не придумала!!! Дело в том, что у меня был разный опыт общения, немало поведанных пакостей, но такого, чтобы за уши кусали – не было! Хм, а, может, этим его и уязвить?

- Я? – подтолкнул меня к завершению мысли Акияр.

- Ты первый парень, который додумался меня кусать! Это печально, - вздохнула я.

Рука дракона на моём животе дрогнула.

-И почему это печально? – деланно ровно спросил он.

Я усмехнулась.

- Я надеялась, что ты станешь первым, кто поразит меня наполненностью своего кошелька!

Акияр притиснул меня к себе сильнее: теперь я ощущала за собой крепость и жар мужского тела под одеждой так близко, как ощущать пока была не готова.