Посланный далеко и надолго

Посланный далеко и надолго

Дмитрий Видинеев

Посланный далеко и надолго

Это история о моём долгом пути к мудрости. Пути, по которому идут многие из нас, но доходят лишь единицы, ибо дорога эта тяжела и терниста.

Я рос сильным бесстрашным юношей, мечтающим о дальних странах и неведомых чудесах, что скрывал горизонт. И вот в день моего восемнадцатилетния отец всучил мне котомку с нехитрой снедью, обнял и послал к Такой-то Матери. Прямо так и сказал: «Ступай-ка, сынок, к Такой-то Матери, дабы указала она тебе путь к мудрости».

С радостью на сердце я отправился в путь. Шли дни, недели, месяцы. Осень зимой сменилась, а за морозами стылыми и тепло весеннее миру явилось. А когда лето нагрянуло, забрёл я в топкое болото, где кикиморы детскими голосами кричат, а на каждой мшистой кочке сидит нечисть чёрная с глазами совиными. На островке средь коварной трясины, в ветхой избушке поросшей грибами погаными, я и обнаружил Такую-то Мать. Узнав, что я ищу, она послала меня на три буквы. Так и сказала: «Ступай, парень, на три буквы.

Там обретёшь искомое».

И я снова отправился в путь.

Пять лет скитался по миру, пока в далёкой-далёкой стране не наткнулся на три буквы. Это были скалы в виде трёх букв древнего, давно всеми забытого языка. Страшное место. Ни трава здесь не росла, ни птицы не пели, лишь ветер завывал тоскливо. В одной из скал я обнаружил пещеру глубокую, а в ней – древнего, как сам мир, седовласого старца. Выслушав меня, он заявил: «А ступай-ка ты, парень, к чертям собачьим, и забери у них Какую-то Хрень.

Когда вернёшься с Какой-то Хренью, укажу тебе путь к мудрости»

И опять мне пришлось двинуться в путь.

Шли годы. Десятки стран я оставил позади, сотни городов. Не счесть, сколько лаптей истоптал. Дорога к мудрости оказалась тяжела, полна лишений. Но меня вела надежда. В сезоны дождей и в зимние стужи - я двигался к своей цели мужественно, терпя все невзгоды и не позволяя себе длительного отдыха.

И вот на самом краю земли, в мрачной стране огнедышащих вулканов, я, наконец, отыскал чертей собачьих.

Какую-то Хрень они отдавать не захотели, и мне пришлось вступить с ними в бой. Славная была битва, победа далась нелегко. Последний умирающий чёрт собачий указал мне на камень: «Вот то, что ты ищешь. Забирай». О да, Какая-то Хрень оказалась камнем – большим, в половину моего роста. На нём так и было написано: «Какая-то Хрень».

Израненный, измождённый, я покатил камень к пещере старца.