Кулинарная фея в замке герцога

– Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами?

Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом:

– Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных.

По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами.

– Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я.

Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал:

– Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку.

Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос.

– А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я.

– Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону.

Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить?

Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес:

– Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть.

Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице…

Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение.

Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом:

– То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь?

Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.