Кулинарная фея в замке герцога

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и принять верное решение.

Ошарашенным взглядом я обвела комнату, в мыслях прокрутила все, что успело здесь произойти за последние полчаса, и выдавила:

– Объясни все по порядку, иначе я просто свихнусь.

На меня навалилась непреодолимая слабость, запал иссяк, и я в изнеможении опустилась на подушку.