Фея-Крёстная желает замуж

За такие любые ошибки орфографические простишь.

В общем, написала. Письма по голубкам развесила, чмокнула каждого в клювик и отпустила с миром.

Теперь нам оставалось только ждать.

Некстати вваливается Прекрасный с наследником на плече. Последний вопит, как недорезанный поросёнок. Но родители, похоже, счастливы. Вон, нянчится бросились.

Всё, значит мне пора.

Как принцы-короли съедутся — крестница женихам сама сообщит, с какой целью их собрали.

Не попрощавшись, —  Прекрасным сейчас не до меня  —выпархиваю в голубое, уже подсвеченное пурпуром и подкрашенное позолотой небо, лечу, наслаждаясь лёгким ветерком.

Легка, свободна, смеюсь.

А может ну его, этот брак? Но нельзя уже. Крестница расстроится. Когда ещё ей выпадет крёстную замуж выдавать!

В общем, настроение у меня нынче переменчивое и такое, как бы, совокупное. Хочется одновременно всего, но разного.

Ветер тоже меняется и начинает серьёзно завывать начинает.

Что же ты делаешь, негодник? Всю пыльцу с крыльев обобьёшь, как же я летать буду!

— …приди ко мне, о, легкокрылая Муза!

Меня несёт прямо на какого-то психа, который в такой ветрище стоит на балконе, воздевает руки к небу и чего-то хочет. Не знаю, что именно он просил, но получает меня. Ветер швыряет метко, прямо в руки к просителю. И мы вместе в буквальном смысле вкатываемся в комнату, упираемся в ножки стола и замираем.

Слава тебе, матушка-нимфея, остановились.

Он глядит на меня, невинный, всклоченный, бледный и со взором горящим.

— Ты кто? — говорю и пытаюсь по мере сил привести себя в порядок. Хорошо, хоть палочку вовремя дематериализовала, а то в такой круговерти она и сломаться могла.

— Я поэт, — заявляет мой новый знакомец. Притом так гордо, весомо и значимо, что я даже проникаюсь.

— Надо же! У меня ещё поэтов не было!

Он улыбается совершенно блаженно, довольный, как Кот-В-Сапогах, когда сметаны наестся.

— И как зовут великого поэта?

— Меня не надо звать, о, прекрасная Муза.

— Значит так, Анатоль, я не Муза.

— А кто же? — глазами моргает, почти как крестница, разве что ресницы покороче.

— Фея, — говорю, — и мне лететь надо.

— Нет-нет, о, Фея, будь моей Музой, не улетай. Я хочу быть с тобой, отныне и присно, в горе и в радости.

— Аминь. Теперь можете поцеловать невесту.

— Ты о чём? — вот же непонятливый.