Последняя любовь великого дракона

В клинике она работала во вторую смену и сейчас могла со мной поболтать:

- Шура, я не поняла, а где Маша Петухова, наш орнитолог успела познакомиться с Петрушей? Она мне сегодня столько комплиментов о его интеллекте наговорила, что хоть в музей его сдавай!

У-пс! А вот этот момент я совсем не учла. И что сейчас подруге говорить? Для начала попытаемся обойтись правдой.

- Наташ, он же болел. Я решила, что с ним нужно гулять на свежем воздухе. Мы пошли в понедельник в зоопарк, там Машу и встретили, - я почти не обманула.

Вернее, озвучила не всю правду.

- Это, конечно, хорошо. Состояние у него, и правда, замечательное стало. Никогда бы не подумала, что свежий воздух так благоприятно влияет на комнатных птиц, - Савельева скривила рот, задумавшись. – Только как ты с ним управилась. У него же темперамент бешеный стал.

- Мы гуляли, пока он болел. Тогда еще смирным был. Спокойно у меня на плече сидел, - полуправда опять спасла.

- А почему она утверждает, что его речь практически осмысленная? Я лишь радуюсь, что он ругается хотя бы без мата.

Но где здесь осмысленность? – а вот на этот вопрос я не знала, что отвечать. Не говорить же, что у него раньше была душа дракона, а сейчас она в поросе живет.

- Он больной был спокойнее. И действительно разговаривал практически как человек. А как выздоровел, так птичий темперамент снова взял верх, - это все, что я смогла сказать в оправдание.

- Да, попугаи могут удивлять. И тебя я понимаю. Но Петухова же орнитолог? Она должна понимать, что это очень качественная имитация! – подруга покачала головой и пошла к себе.

Фу-ух! Передышка. До следующего раза нужно будет что-нибудь придумать.

Но передышки не случилось. Следом за Наташкой прилетела Маша:

- Шура, ты же записывала его разговоры! Покажи Наталье, она мне не верит.

- А я… Я… - с трудом подбирала слова, чтобы отбить эту словесную атаку. – Я все стерла. У меня память на телефоне закончилась.

Действительно, записи были уничтожены. Петра, как мудрый и дальновидный дракон заставил меня это сделать.

Хотя я частично перебросила их в ноутбук. Сейчас же поросенка записывала. Только знакомить его ни с зоотехниками, ни с биологами не собиралась.

- Вот черт! – эмоции у нее зашкаливали. – Это же была научная сенсация! Дура, я дура. Нужно было самой записать.

-Маш, а почему он перестал так разговаривать? Ты сама-то что думаешь? – решила я немного схитрить. Все-таки специалист даст более грамотное объяснение.