Последняя любовь великого дракона

- Шура, я была о вас лучшего мнения! А вы тоже подверглись этому тлетворному влиянию Запада и завели дома невесть что, - при этом ее лицо скривилось в брезгливой гримасе.

Я что-то пролепетала о его миролюбивом характере и чистоплотности. И в этот момент Петр развернулся к женщине задом.

- Кошмар! Он еще и не кастрированный! – ее возмущению не было предела. Петр уже было открыл рот, чтобы выдать все, что думает по этому поводу. Мне только и осталось натянуть поводок, давая понять питомцу, что ему лучше промолчать.

- Галина Николаевна! Их кастрируют лишь по достижению шести месяцев, иначе развитие пойдет неправильно. А пока он спокойный и не пахнет.

- А кто тут сейчас кричал и возмущался? – вопросительно выгнула бровь женщина.

- Да тут какая-то собака бродячая пробегала, - не моргнув глазом соврала я, - женщина ее и напугалась. А мы ни причем.

- Да, я слышала неприятный лай, - согласилась соседка. – Хорошо, до шести месяцев я подожду. Но потом обязательно проверю, кастрировали вы его или нет!

И с этими словами и видом королевы соседка удалилась.

- Шура, надеюсь, это была шутка? – уточнил Петр и с деловым видом потрусил в кусты.

Глава 8

Три последующих дня протекли спокойно. Дали наконец-то зарплату, да и Наташкины пять тысяч еще не закончились. Я с удовольствием покупала еду, чтобы побаловать моего порося, который, как и попугай, любил не только овощи-фрукты, но и хорошо прожаренные стейки.

Больше всего мне нравилось наблюдать за Петрой-дракончиком. Он редко баловал видом второй ипостаси, жалуясь на большую энергозатратность.

Как рассказал мне Петруша, броня в виде чешуи у драконов появляется лишь тогда, когда они достигают зрелости. А пока они малыши (а тело моего дракона сейчас было именно младенческим), покрыто короткими волосками. Это приятное тактильное ощущение призвано для того, чтобы мама-дракониха любила ласкать своего дитятку.

Петруша был первородным драконом. Это означало, что он никогда не был малышом. Его создали боги уже во взрослом состоянии. Вспомните Адама и Еву. Они тоже никогда не были детьми. И теперь с удовольствием нежился под моими пальцами.

Мне казалось, что вот так безмятежно протекут все четыре месяца до того дня, когда он наконец сможет обернуться мужчиной. Первый звоночек прозвенел в четверг. В обеденный перерыв в мой кабинет заглянула Савельева.